Читаем Принц и паломница полностью

— Нет-нет, он просто спит. Путь был тяжелый и дальний, а он еще очень мал. Примерно последний час для мира он все равно что мертв. А теперь, госпожа Алиса, мне нужно пойти поговорить с твоим отцом. Он наверху с капитаном. Я рад, что ты проснулась. Не могла бы ты по своей доброте остаться здесь с мальчиком на случай, если он проснется и будет спрашивать, где он? Он храбрый мальчуган, но он, должно быть, очень и очень напуган.

— Разумеется, я с ним останусь. Ага, мы снова тронулись в путь. Для капитана это не было неожиданностью?

— Он не терял надежды. Нам удалось послать весточку, так что он нас высматривал. А теперь, с твоего позволения…

— Конечно.

Алиса глядела, как он ловко поднимается по ступеням трапа — через одну, потом уже и ноги его скрылись из виду, и она услышала несколько слов, сказанных вполголоса, очевидно, стражникам; и вот распорядитель королевиного двора уже исчез. Подойдя на цыпочках к постели, она наклонилась над мальчиком.

Мало что можно было разглядеть в неверном свете крохотной висячей лампы. Юный принц лежал, свернувшись калачиком, как и положил его Иешуа, складки толстого плаща оставляли открытым лишь лицо. Он лежал спиной к свету, и Алиса подвинулась поближе. Бледный лоб, светлые брови и закрытые глаза с густыми и длинными светлыми ресницами. Детский рот и решительный подбородок. Блестела золотом русая прядь, выскользнувшая из складок плаща, — Алиса словно вновь видела перед собой Теодовальда, каким он был в шесть лет, надменность Меровингов и их напор терялись среди крепких снов детства. Хлодовальд, совсем еще младенец в ее прошлое посещение Тура. Хлодовальд, чьи братья злодейски убиты, чья мать вышла замуж за их убийцу. Хлодовальд, который так рано и так жестоко узнал, что нельзя никому доверять, а бояться следует всех. Но Господь милосерден, и благодаря преданности одного или двух слуг он здесь и в безопасности.

Алиса упала на колени у кровати, и первым ее порывом в то чудесное мгновение было вознести благодарственную молитву вслед ее прежним тревожным молениям.

* * *

Время тянулось медленно. Алисе не терпелось узнать, что же произойдет дальше, и потому ожидание казалось девушке почти невыносимым. Однажды спящее дитя пошевелилось и что-то пробормотало, но потом вновь погрузилось в сон. Сверху время от времени доносились неясные звуки, но это были лишь привычные шумы плывущего в ночи корабля — скрип бревен, хлопанье паруса, мягкое бормотание воды у бортов. Теперь ладья, должно быть, двигалась быстрее. Воздух, проникавший в каюту со стороны трапа, пах свежестью. Алиса спрашивала себя, вышел ли уже корабль из тенет островов на широкий простор устья и сколько им еще плыть. Капитан говорил, что в Нанте они будут к утру, а там их поджидает британский корабль, чтобы увезти их к покою и безопасности родного замка.

Единственное кресло в каюте стояло под самым бортовым отверстием. Плотнее закутавшись в душегрею, Алиса стала коленями на подушечку на сиденье и, держась за подоконник, подтянулась, чтобы выглянуть в окружающую кораблик тьму.

Каюта была освещена настолько тускло, что глаза девушки почти сразу привыкли к темноте за бортом, и видела она сравнительно неплохо. Они еще не вышли на открытые воды; земля — она не могла бы сказать, это уже берег или просто еще один из островов, — скользила мимо, черная на черном. И нигде ни огонька, а теперь еще исчезли и немногие звезды. Ветер свежел, и вода плескалась и билась о борт корабля.

Плеск заглушил звуки, которые могли бы предостеречь ее. Она не услышала ни тихого слова, сказанного часовому на палубе, ни шороха проворных шагов по трапу. Быстрая, тяжелая поступь позади нее. И прежде чем она успела повернуть голову, сзади ее схватили сильные руки. Грязная ладонь зажала ей рот, подавив любой крик, который мог бы вырваться из уст девушки, и ее силой стащили с кресла. Спина ее вдавливалась в тело нападавшего. Каким бы тусклым ни был свет лампы, Алиса все же разглядела блеск занесенного ножа.

Нападавший был силен, к тому же Алису сковывали складки постельного платья, но она попыталась вырваться, несколько раз пнув злодея ногой. Она услышала, как он издал какое-то удивленное ворчание, хватка его на мгновение ослабла; резко извернувшись в его руках, она свободной рукой вцепилась ему в лицо — изо всех сил при этом колотя ногами. Алиса была босиком, и удары не могли причинить нападавшему сколько-нибудь ощутимую боль, но она застала его врасплох, и оба они стали крениться к кровати. При этом, слепо ударяя ногой, Алиса нечаянно попала по спящему ребенку.

Послышался свист втягиваемого дыхания, за которым последовало какое-то резкое движение, а за ним высокий юный голос зазвенел на весь корабль:

— Стража! Ко мне! Стража!

И резкий блеск новой стали, когда мальчик бросился на дравшихся и изо всех сил нанес куда-то удар.