Читаем Принц Эдип полностью

— Вернуться… Черт его знает! — Наина Львовна передернула плечиками. — Я отчего-то не могу смотреть ему в глаза.

— Кому? Рябову?

— Да при чем здесь Рябов?

— Ах, вы о сыне! Как вы думаете, что теперь будет?

— Не знаю. Честно скажу: не знаю. Мы собирались поехать на море… — задумчиво сказала она. Глаза заволокло туманом. — Мне ведь придется его кому-то отдать. Я имею в виду женщину. Не думаю, что я к этому готова. Я столько за него боролась.

— Может, он все-таки женится на Асе? — неуверенно предположил Алексей.

— Монти и Ася? — Наина Львовна рассмеялась. — Не думаю, что это возможно. Но ребенок у них родится. Я думаю, что уж этому мальчику не грозит быть оставленным в роддоме.

— А почему вы думаете, что будет мальчик?

— Не знаю. Слишком уж много совпадений, вам не кажется?

Она сказала это несколько рассеянно, а потом поднялась и поправила жакет. Алексей смотрел на Нечаеву с удовольствием. Но… Что теперь будет? Он не думал, что впереди эту женщину ждет счастье.

Выходя их комнаты, он пропустил Нечаеву вперед. Они прошли десять шагов по коридору, у двери в кабинет, в котором расположился следователь, Наина Львовна задержалась. Ее взгляд Алексей понял: и что мне делать? Он пожал плечами и толкнул дверь.

За столом, напротив следователя, сидел Петр Николаевич Рябов. Среди фривольных афиш, реквизита и аляповатой мебели он смотрелся нелепо. В своем дорогом отлично сшитом костюме, с часами известной фирмы на запястье, которые стоили не одну тысячу долларов. Рябов был спокоен, зато следователь взволнован. Он отчего-то ерзал на стуле, то и дело нервно поправлял узел галстука и облизывал губы.

Рябов посмотрел сначала на Алексея, потом на Нечаеву и спокойно сказал:

— Я только что признался в том, что убил Лопухина.

Наина Львовна побледнела, а Леонидов сказал:

— Вы сделали правильный выбор.

— Я… — Нечаева оттянула ворот блузки, словно бы ей было душно. — Я, пожалуй, пойду в зал.

— Не говори ей пока ничего.

Алексей понял, что Рябов имеет в виду жену.

Нечаева ушла, он же вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Присел на диван, стоящий у стены.

— Я записал ваши показания, — сказал следователь, поскольку пауза затянулась.

— Признание, — поправил Алексей.

— Ах, да. Признание в убийстве. Ну что ж… Петр Николаевич, вы задержаны по обвинению в убийстве. Раз вы сами, добровольно…

Следователь выглядел растерянным. Алексей понял: он рассчитывал, что убийцей окажется этот стриптизер. А тут Рябов! Миллионер! Уважаемый человек! Отец семейства! Конечно, окажись это Монти, все было бы проще.

— Мне жаль, Петр Николаевич, — сказал он.

— А вот я напротив — счастлив. Что вы так смотрите? Да-да! Я счастлив! Слава богу, это не мой сын! Нет в моей семье греха. А что Ася не замужем и родит, так это пустяки. По сравнению со всем остальным. Пустяки! — уверенно сказал Рябов.

— Я вынужден вас… — сказал следователь. -В общем…

— Я готов.

Рябов поднялся.

— Вы можете позвонить своему адвокату, — напомнил следователь.

— Ах, да, адвокату! Черт, забыл! Совсем забыл! Что у меня есть адвокат. Деньги. Много денег. Совсем забыл. Спасибо, что напомнили, — усмехнулся Петр Николаевич. — Этот Лопухин совсем выбил меня из колеи. Сам от себя не ожидал. Аж в глазах потемнело. Верите, нет? Я не помню, как его убил.

— Состояние аффекта, — вздохнул Алексей.

— Что? Аффекта. Может быть. Ну что? Пойдем? — деловито спросил Рябов, словно бы собираясь на очередное совещание директората.

Он пошел к дверям, а следователь посмотрел на Алексея и развел руками: мол, ну что тут поделаешь? Он сам!

Сцену, которая за этим последовала, Леонидов меньше всего хотел бы увидеть. Петр Николаевич Рябов вышел в зал и встретился взглядом со своей женой. Людмила Федоровна, сидевшая на диванчике, медленно начала вставать. По мере того, как она поднималась, лицо ее словно застывало.

— Петя… — только и смогла сказать она. А «что случилось?» выговорить так и не смогла. Рябов посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Это я его убил. Теперь мне куда? В тюрьму? -он оглянулся, посмотрел на сопровождающих.

Ада Станиславовна надменно вскинула голову. Выражение лица у нее было торжествующее, когда она посмотрела на подругу. Вот и ты свое получишь! Все получат! Все! Так вам и надо! Но Людмила Федоровна на нее не смотрела. Она, не отрываясь, смотрела на мужа.

А потом, словно в забытьи, начала снимать с пальцев многочисленные кольца. Алексей ожидал, что она заплачет, но нет! Люся, эта плакса Люся, по словам ее же близких подруг, не проронила не слезинки. Сняв с пальца последнее кольцо, оставив одно только обручальное, самое тонкое, она крепко сжала все драгоценности в кулаке. Все не отрываясь, смотрели на эту пухлую, в веснушках руку. Руку, в которой крепко были зажаты кольца. Золото, платина, бриллианты… Леонидов тоже смотрел на сжатый кулак. Людмила Федоровна словно показывала: вот это возьмите, а не моего мужа! «Да, — подумал он, переведя взгляд на колье с изумрудами. — На эти деньги можно нанять много адвокатов. Один из них наверняка окажется хорошим».