— А зачем к тебе приходил отец? Ведь вы поругались. Вы так кричали, что я не смог работать! А потом ты кинулась звонить бабушке.

— Я не… — начала было Ада Станиславовна, но осеклась.

— Вы имеете в виду Марию Казимировну? -уточнил Алексей.

— Да, — кивнул Стас. — Я называю бабушкой ее с тех пор, как умерла моя… В общем…

— Я понял, — кивнул Алексей. — Вы одна семья. Ада Станиславовна, по поводу чего был вчерашний скандал?

— Это семейное, — торопливо сказала та. — Стас что-то напутал. Да, я звонила, но не… Это мое дело! Слышите? Мое!

— Человек убит. Ваш бывший муж мертв. Вам придется рассказать мне о событиях вчерашнего дня, — вздохнул Алексей. — То есть, позавчерашнего. Я имею в виду двадцать пятое августа. Кто и как его провел.

— Могу начать я, — вызвался Монти.

— Лаптев, помолчите, — остановил его следователь. — Вы свое дело сделали. Говорить будут вот эти дамы, — он указал на вдову Лопухина и Марию Новинскую.

Ада Станиславовна побледнела.

— В чем дело? — спросил Алексей. — Не хотите при всех?

— Да, мне не хотелось бы… — И вдова Лопухина бросила взгляд на Наину Львовну. Та усмехнулась:

— А ты не стесняйся.

— Что ж. Придется побеседовать с вами по отдельности, — вздохнул Алексей. — Ада Станиславовна, сначала вы.

— А мы? — робко спросила Людмила Федоровна. — Мы свободны?

— Разве вам не интересно узнать, чем все закончится? — усмехнулся Алексей.

— Ася устала. Она ведь…

— Люся, помолчи, — оборвал жену Рябов.

Алексей заметил, как он обменялся выразительными взглядами с Нечаевой. Эти двое вели себя, как заговорщики. И все-таки, что произошло накануне?

НАКАНУНЕ

Она не видела Монти вот уже две недели. После того, как парень отвез ее и отца на дачу, он исчез. Ада недоумевала. Сначала добивался встреч, сыпал комплиментами, позволял по отношению к ней маленькие нежности, и она уже начала мечтать, метаться ночами в постели, улыбаться бессмысленно, вздрагивать, чувствуя, как кровь приливает к щекам, когда раздавался звонок в дверь, как вдруг все закончилось. Монти будто сквозь землю провалился. И Ада спохватилась. А что она о нем знает? Номер телефона?

Его мобильник не отвечал. После длинных гудков — занято. Она набирала номер еще и еще раз, но тщетно. Разумеется, у него есть определитель номера. Он видит, кто звонит и отключает телефон. Или ее номер заблокирован. Ада стала подозревать, что Монти не хочет больше с ней общаться. Тогда зачем все? Разбередил душу, потревожил, и бросил. Поиграл ее чувствами и забыл. Сколько у него таких, как она? Ада часами сидела в оцепенении, положив перед собой журнал. На обложке — его улыбающееся лицо. Вспомнила случайную встречу в супермаркете, как сидели в кафе, под огромным зонтом. На его лицо падала тень, глаза казались огромными, бездонными. Она впивалась взглядом в журнал. Сколько женщин разглядывает его с такой же жадностью? Но ведь этот парень за ней ухаживал! Все было, как в сказке. Словно бы она вернулась в далекое детство, когда была принцессой. Было, и прошло…

Звонок в дверь. Кровь прилила к щекам, Ада схватилась за них ледяными руками. Потом вскочила и кинулась к дверям. Вернулась, схватила расческу, провела по волосам. Вновь кинулась к дверям. Глянула в зеркало, но в прихожей было темно. Потянулась, было, к выключателю, но рука бессильно опустилась. Еще один настойчивый звонок. Открыла. Руки слегка дрожали.

За дверью стояла высокая полная женщина. Через плечо — сумка.

— Ада Станиславовна Новинская?

— Лопухина. Да.

— Вам заказное письмо. Распишитесь.

Она была в недоумении. Отродясь никаких писем не получала, равно как и поздравительных телеграмм, все ее родственники — в Москве. И вдруг — заказное!

— А от кого? — с опаской спросила Ада.

Женщина что-то буркнула, сунула ей письмо и направилась к лифту. Ада вошла в прихожую, машинально распечатала конверт, вынула из него что-то твердое. Кажется, это открытка. Она наконец-то включила свет. «Дорогая мама, приглашаю тебя…»

Стас? Но почему письмо? Почему заказное? Стас в своей мастерской, работает. Какой-то ночной клуб. Приглашаю. Постучаться к нему, спросить? Машинально взглянула на подпись. Монти. «Дорогая мама…». Что за чушь? Нет, не надо беспокоить Стаса. Тут другое. В волнении она прошла на кухню. Кто может так ее называть, кроме Стаса? Была какая-то история. Ада Станиславовна слегка напряглась. Как же давно это было! Сколько лет Монти? Двадцать четыре -двадцать пять. Она вздрогнула. Неужели это тот самый мальчик, которого они с подругами принесли в роддом? Она кинулась к телефону. Тетка была дома. Только что пришла с работы.

— Мария, со мной произошла странная история, — волнуясь, сказала Ада Станиславовна. И зачитала то, что было в открытке.

— Он ко мне приходил. Дважды, — тихо сказала тетя.

— Кто? Монти?

— Да. Его так зовут. Вернее, он себя так называет. Потому что он… стриптизер, — в голосе Марии Казимировны послышался ужас.

— Господи, ты же сказала, что отдала мальчика в хорошие руки!

— Ада, кто знал?

— И что мне теперь делать?

— Сама решай.

Ада думала недолго. Ей очень хотелось увидеть Монти. Мария Казимировна поняла паузу по-своему: