Читаем Принц Эдип полностью

Ада ехала следом за грузовиком в его «Тойоте». К ее огромному удивлению, свернули они вовсе не в ту сторону, где, как она знала, находится их новое жилье.

— Так что, короче? — безразлично спросила она.

— Именно, — кивнул Лопухин.

Опомнилась она только у подъезда отчего дома. Вылезла из машины, оглядела двор, знакомый с детства, и растерянно спросила:

— Куда это мы приехали? Я не понимаю…

— Здесь будешь жить ты. А я буду жить там. На новой квартире. Месяц назад я подал на развод. Кстати, вот повестка в суд.

Ада с изумлением взяла протянутую бумажку:

— Я не понимаю…

— Стасу уже семнадцать. Он окончил школу, поступил в художественное училище. Свой отцовский долг я выполнил, — с усмешкой сказал Лопухин. — Еще год ты будешь получать от меня алименты. Не обижайся, что сумма будет незначительная. По документам моя зарплата на фирме у Рябова довольно-таки скромная.

— Я не понимаю…

— А ты никогда не отличалась сообразительностью, — довольно потер руки Лопухин. — Я хочу начать новую жизнь. А сейчас как раз подходящий момент. Переезд и все такое прочее. По-моему, наш брак себя исчерпал, — сказал он точно таким же тоном, каким пообещал когда-то подарить ей весь мир.

Ада вдруг опомнилась и запротестовала:

— Я не буду здесь жить! В конце концов, я твоя жена! Я имею право!

— Быть может, ты договоришься с грузчиками?

Ада беспомощно оглянулась. Дюжие мужики уже таскали коробки в подъезд. Стаса в Москве не было. У мамы он перенял привычку отстраняться от таких событий, как ремонт, переезд, решение жизненно важных проблем. Поступив в училище, Стас уехал отдыхать на юг с компанией закадычных друзей из богемной среды. Ее мама недавно умерла, отец болел. Она была теперь одна, совсем одна. Маленькая, беспомощная. Но уже не принцесса.

Лопухин проследил, как унесли последние ее вещи, и сказал:

— Все, до свиданья. Встретимся в суде.

— Я не дам тебе развод.

— А куда ты денешься? — рассмеялся Вячеслав Валентинович. — Стас уже не ребенок, а ты не на инвалидности, вполне можешь себя содержать. Скажу тебе, как юрист: без шансов. Нас разведут вмиг. Не спрашивая твоего согласия. Все, дорогая! Я ушел! Желаю тебе счастья в личной жизни.

И, весело насвистывая, юрисконсульт полез в свою «Тойоту». Сегодня он был трезв, как стекло.

— За это заплатишь! — вслед ему крикнула Ада.

Лопухин только рассмеялся.

…Разумеется, она кинулась к Люсе. А куда же еще?

— Ты должна с ним судиться, — решительно сказала та. — Мало ли, на кого записано имущество и кто где прописан! Ты была его женой, и по закону, вам со Стасом принадлежит большая часть. Въезжай в его квартиру и живи.

Ада представила себе картину. Она и Лопухин, будучи в разводе, живут на одной жилплощади. Кто кого первым доведет до сумасшествия? За свой рассудок она не ручалась. Назло ей бывший муж будет пьянствовать и устраивать оргии. Квартира двухкомнатная, она постоянно будет сталкиваться с его подружками и пьяными гостями. О! Ее бывший муж умеет устраивать ад! Кому как не ей это знать! Меж тем у отца ее никто не тронет. Сын, узнав о случившемся, только плечами пожал:

— В трехкомнатной мне будет лучше. Маленькую комнату я беру под мастерскую.

Его все равно целыми днями не было дома. И Ада сказала:

— Нет. Кто кого пересидит: это не по мне. Квартиру пусть забирает. А вот дачу жалко. Но с другой стороны, дача у меня есть. Помнишь тот дом? В деревне?

Люся невольно вздрогнула.

— Мы его продали, — равнодушно сказала Ада. -Добавили денег, купил дачу поближе к Москве. Это, конечно, не бог весть что, но жить там можно. Лопухинский особняк мне ни к чему. Разве что продать? Но ведь надо судиться. Мой бывший муж все-таки юрист. У них с мачехой было четыре слушания.

— Сколько? — удивленно округлила рот Люся.

— Их четыре раза вызывали в суд, — равнодушно сказала Ада. — И это не предел. Я знаю своего бывшего мужа. Боюсь, мне такого не выдержать. Я привыкла жить тихо, спокойно. Нет, каков мерзавец! А ведь это я устроила его на работу! Ну, конечно! Работа! — и она просительно посмотрела на подругу: — Поможешь?

Люся кивнула. Но, к ее удивлению, на этот раз любимый Петя ответил резко:

— Я тебя не понимаю. Сначала ты за него просишь, потом говоришь, что он плохой человек и его надо уволить.

— Он плохо поступил с Адой! — горячо сказала Люся.

— По-твоему, я должен уволить его с работы за то, что он плохо поступил с твоей подругой? -на лице у Петра Рябова мелькнула усмешка. — Дорогая, это все ваши бабские игры, я в них не участвую.

— Петя, — всплеснула руками Люся, — как ты можешь?

— Плохой человек, хороший человек — это не те категории, которыми мыслят в бизнесе. Для кого-то я тоже плохой человек. Некоторые, например, думают, что меня неплохо было бы убить.

— Петя!

— Что захлопала крыльями? Это тебя не волнует?