Читаем Принц без королевства полностью

— Они знают моих друзей не хуже, чем я.

Ирландец подошел к окну. Он смотрел на дирижабль, которому оставалось сто пятьдесят метров до земли.

— У вас тут прекрасный обзор.

Виктор кивнул.

— Какие новости? — спросил Ирландец.

— Хорошие.

— То есть?

— Мои люди получили в Европе гарантии. Сделка чистая.

— Вот как!

— Я бы не втянул вас в сомнительное дело.

— Правда? И кто же эти ваши люди на борту?

— Доржелес и еще двое. Доржелес работает со мной с самого начала.

— Это же сколько лет!

Ирландец продолжал нервно отряхивать пиджак, хотя на нем уже не осталось ни былинки.

— Я могу идти? — спросил стрелок, закрыв футляр для контрабаса.

— Нет, — тихо сказал Ирландец, прежде чем Виктор успел ответить.

Виктор Волк вздрогнул. Ирландец подошел к нему почти вплотную.

— Могу я попросить вас об услуге?

— Да, — сказал Виктор.

— Я вымазал руки, пока пробирался по этому хлеву. У меня во внутреннем кармане лежит фото. Можете его вынуть? Не хочу пачкать рубашку.

Виктор медленно протянул руку и, сунув ее в карман Ирландца, осторожно пошарил там. Виктору было сильно не по себе. Он еще никогда не видел этот красный шейный платок так близко.

«Подарок покойного друга», — однажды объяснил Ирландец.

Виктор нащупал в кармане бумажный квадрат.

— Держите, — сказал он, доставая фотографию.

— Нет, посмотрите сами. Говорю вам, у меня грязные руки.

Виктор Волк вновь подошел к окну, разглядывая фото.

— Это Жозеф-Жак Пюппе, — уверенно сказал он.

— Именно.

Двигатели «Гинденбурга» гудели уже не так громко, а сам он опускался все ниже. Виктор внимательно смотрел на снимок.

Он мгновенно все понял.

Пюппе был сфотографирован с боксерскими перчатками на шее. Он стоял посреди поля, утыканного белыми крестами. Кладбище Дуомон под Верденом. Пятнадцать тысяч надгробий и в десять раз больше безымянных солдатских могил. Внизу под снимком шла подпись курсивом:

— Вы уверены, что хорошо знаете ваших друзей? — спросил Ирландец.

Виктор Волк молча смотрел в окно. Только что он потерял миллиарды и сейчас потеряет самого богатого партнера. Надо было дать ответ быстрый и убедительный. Развернуть ситуацию в свою пользу.

— Приготовь карабин, — приказал он стрелку.

Стрелок снова разложил футляр на полу.

— Вы уверяли, что сделка чистая, — сурово сказал Ирландец. — Но это ловушка для крыс. И я уже почти засунул в нее лапу, Виктор. Из-за вас. Как крыса. Пюппе часто принимает участие в таких махинациях. А уж эта — самая грандиозная. Не знаю, как зовут второго, но мне известно, что он француз и что он с ним заодно. А ваш Доржелес — простофиля.

— Я все исправлю, — сказал Виктор еле слышно. — Пюппе, Доржелес и все остальные… они мне за это заплатят.

Он наклонился, вынул особую длинную пулю из верхней части футляра от контрабаса и протянул ее снайперу. Ирландец молча наблюдал.

— Это зажигательная пуля, — сказал стрелок со сломанными пальцами.

— Зарядите ею.

— Она у меня одна. И я не могу убить человека такой пулей.

— Я знаю. Достаточно будет одного выстрела.

Он обернулся к дирижаблю, с которого как раз сбросили полтонны воды, чтобы он снижался медленнее.

— Шевелитесь! — приказал Виктор.

— Но…

И тут снайпер все понял.

— На борту трое наших людей. Там Доржелес…

— Знать не знаю никакого Доржелеса, — отрезал Виктор и, выхватив из кармана пистолет, наставил его на стрелка. — Делайте, что вам говорят.

Было видно, что Ирландцу понравилась эта попытка искупить вину. Он ухмыльнулся и пошел прочь, аккуратно обходя тюки сена. Ему не следовало здесь задерживаться. Он спустился, сел в машину и уехал.

Ванго находился на краю площадки, куда должен был вот-вот приземлиться «Гинденбург». С цеппелина уже сбросили тросы. Небо роняло редкие дождевые капли. На мгновение ему показалось, что он видит в окне Этель. Ванго попытался пробиться вперед, но его оттолкнули. Служащие из причальной команды ловили тросы, однако «Гинденбург» был еще в нескольких десятках метров от земли.

Внезапно на корме цеппелина блеснула какая-то точка.

И тут же вспыхнуло пламя. В толпе раздались крики ужаса.

Ванго даже не понимал, что с ним творится. Кричит он вместе со всеми или нет?

За несколько секунд дирижабль превратился в горящий факел. Журналист, который вел прямой репортаж, продолжал говорить в микрофон севшим голосом:

— Все в дыму, он горит, он падает! Боже, он падает на людей! О, несчастные пассажиры!

Смотря на бушующее пламя, Ванго думал только об Этель. Ловушка! Ему казалось, что это он устроил пожар. Это пепелище… всю жизнь оно преследовало его! «Гинденбург» рухнул на землю вертикально, носом вниз. Ванго бросился к огненному столбу, от которого отбегали десятки теней. Это были люди, тянувшие тросы, чтобы спустить дирижабль на землю. Началась паника.

— Этель!

Сквозь рев пламени он наконец услышал собственный крик.

— Этель!

Еще минута — и все будет кончено.

— Этель!