Читаем Принц Альберт полностью

- Временное помутнение рассудка, - говорит она. – Очевидно, я сошла с ума. И было выпито много текилы, насколько я помню. Кроме того, я убегала. Но ты и так это знаешь.

Я наклоняюсь, чтобы поднять её туфлю.

Пьяная, растрепанная Золушка, в комплекте с её высокими каблуками – чёрными, стильными и простыми – криво-лежащими на земле.

Я смотрю на неё, когда ставлю её ногу, и мои пальцы задевают её лодыжку. Мои глаза соединяются с её, и я не могу избежать дальнейших действий. Скольжу рукой по её голени, и вижу, как расширяются её глаза.

- Это не туфли ты сейчас трогаешь, - произносит она. Она возражает, но её язык скользит по краю губ, как будто приглашая меня продолжить свои действия. Я и сам этого хочу. Хочу передвинуть свои руки выше по её бёдрам, всё дальше и дальше, пока не окажусь под платьем. Интересно, она носит трусики.

- Нет, это не так, - говорю я.

- Люди смотрят.

Когда я встаю – слишком близко к ней, чтобы быть учтивым – она резко вдыхает, ловя свою нижнюю губу между зубами. Но она не двигается. Не отступает, даже, если ей не понравилось, что я слишком близко.

Осознания того, чего я жду, восклицание – О, Боже мой, ты он! Ты – принц Альберт! – не наступает.

Она не имеет понятия, кто я.

- Да, - говорю я. – К счастью для тебя, ты бежала прямо на меня.

Она смеётся, заправляя прядь волос за ухо. – Да, я счастливица, - произносит она. – Ты мог упомянуть о том, я не знаю, вопиющем факте, что ты – чёртов принц.

Я пожимаю плечами. – Ты никогда не говорила о своей работе.

- Это не то же самое, - произносит она, её лицо обращено вверх. Она сжимает одну руку в кулак, выглядя раздражённой, и факт того, что она дошла до предела, делает её милой. – Я не…

- Принцесса? – спрашиваю я. – Ну, ты станешь ею.

- Наши родители женятся, - говорит она. – И мы только поженились. В Вегасе. Ты принц. Скажи, пожалуйста, ты понимаешь, что возможен огромный скандал. Разве ты не воспринимаешь в жизни что-нибудь всерьёз?

- Я стараюсь серьёзно относиться ко всем своим бракам.

Её глаза расширяются. – Есть ещё браки? – Я делаю паузу на мгновение, и понимание распространяется по её лицу. – Это даже не смешно.

- Не переживай, - произношу я. – Ты единственная женщина, на которой я женился в Вегасе.

- Это весело, - говорит она с сарказмом. – Это был брак по-пьяни. Ты ведь его аннулировал, не так ли?

Я пожимаю плечами. – У меня были другие дела, - говорю я. Уверен, что так и сделал. Кроме того, это не вся правда. Я мог бы аннулировать. Я должен был аннулировать. Вместо этого, я сказал себе, что это не имеет значения. Белль ушла, и я подумал, что с глаз долой, из сердца вон. Как будто ничего не произошло.

Вот, что я сказал себе.

За исключением то факта, что я не мог выкинуть её из головы, даже на другом конце света и спустя две недели.

Женщина, занимающая место две недели в моем мозгу, особенно, когда я её даже не трахал. Это своего рода рекорд. Мой стиль – это «на раз» и что-то подобное – я предпочитаю не знать имена женщин, с которыми сплю. Конечно, имя Белль повторялось в моей голове снова и снова, по кругу. А я даже её не трахнул.

Я женился на ней.

- Ты могла бы аннулировать его, - произношу я.

- Я была занята, - произносит она шёпотом. – Разбиралась со своей…

Её голос затихает, и то, как она выглядит, на минуту посылает мгновенный укол вины через меня за то, что сказал эту хрень. Её другой свадьбой – это то, что она собиралась сказать. В ту ночь, когда я столкнулся с ней – в ту ночь, когда нас поженил в одной часовне, в Вегасе, двойник Элвиса – это была ночь, когда она узнала, что её жених спит с её свидетельницей.

В ту ночь она бежала через казино от своей бывшей, лучшей подруги и всех её подружек невесты.

Она рассказала мне всё за текилой, на заднем сидении лимузина, когда мы колесили по Вегасу – невнятная исповедь, её пьяному священнику.

За исключением того, что я являюсь противоположностью целомудрия.

И у меня не было ничего, кроме самых грязных мыслей, когда дело доходит до Изабеллы Кенсингтон.