Альби затягивает меня в комнату, и, обойдя вокруг меня, направляется к двери и закрывает её на замок. Он поворачивается ко мне, спиной к двери. – Нам с тобой нужно прекратить эту игру в «туда-сюда», - произносит он. – Мы оба знаем, что ты умираешь от желания ко мне.

Я пячусь назад, пока мои бёдра не упираются в мраморный стол, привлекая Альби ко мне. Он одет в тёмный костюм, специально сшитый для него, который идеально оттеняет его голубые глаза и тёмные волосы, как будто он сошёл со страницы модного журнала. Но то, что я вижу в этих глазах не похоже на то, что я видела в журнале. Этот взгляд напряжённый, дикий. Наполненный похотью.

- Я знаю, что ты хочешь меня, - говорю я. – Тепло проходит через всё моё тело, а мраморная столешница ощущается очень прохладной напротив моих бёдер. – Исходя из того состояния, в котором вернулись мои трусики.

- Но сегодня, трусиков нет, - произносит он, пересекая комнату длинными, целеустремлёнными шагами, пока не достигает меня. Он стоит передо мной, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, и я глубоко вдыхаю воздух, когда моё сердце бешено колотится в груди.

Он смотрит на меня сверху вниз, и использует колено, чтобы раздвинуть мои ноги. – Просто скажи, что ты нуждаешься в моих пальцах, поглаживающих твой клитор. Ты хочешь, чтобы мой рот был между твоих ног, посасывал твой клитор, пока ты не начнёшь задыхаться…

- Нет, - говорю я.

Я добираюсь до своего местечка между ногами, отталкивая в сторону прохладную ткань своей юбки, чтобы скользнуть пальцами вниз по передней части моего холмика, и прикасаюсь к моему пульсирующему клитору. Я прикусываю губу, испытывая шок от возбуждения, которое проходит сквозь меня, наблюдая, как меняется выражение лица Альби от непоколебимой похоти к удивлению.

Он и не думал, что я прикоснусь к себе при нём.

Чёрт, я и не думала, что буду делать что-то подобное. Похоть делает меня безумной. Я предполагаю, что это временное безумие. Я никогда раньше не была такой неудовлетворённой, и всё же, единственное, о чём я могу думать, единственное, что меня сейчас волнует – это подтолкнуть его к краю. Заставить его быть тем, кто будет умолять.

- Всё, что тебе нужно сделать - это сказать «пожалуйста», Белль, - говорит Альби, глядя на меня. Он стоит неподвижно, непоколебимо, прижимая ногу к моей киске. Я знаю, что я мокрая, а мысль о моей влажности, пропитывающей ткань его костюма – мысль оставить свою метку – делает меня безумной.

- После тебя, - произношу я с хрипотцой в голосе. – Это такое маленькое слово. Всего лишь просьба, на самом деле.

- Дамы вперёд.

Но я не скажу «пожалуйста». Я не буду умолять его, как любая другая девушка в мире умоляла его.

Он наблюдает за мной, не в состоянии скрыть своё возбуждение, выпуклость в штанах более, чем достаточное доказательство того, что он возбуждён.

Стук в дверь пугает меня, и я тут же подпрыгиваю, поправляя свою юбку и сразу же выпрямляясь, а моё сердце бешено колотится в груди. – О, Боже мой. Дверь заперта? – шепчу я.

Альби поднимает брови и подмигивает мне. – Расслабься, дорогуша, - посмеиваясь, говорит он, когда я отталкиваю его.

ГЛАВА 19 

Альби

Расслабься.

Вот что я сказал ей, несколько часов назад в игровой комнате, когда нас прервал стук в дверь кого-то из персонала, который должен был подготовить комнату к вечернему мероприятию.

Расслабься. Отправляйся обходным путём в обсерваторию.

Это сообщение она мне прислала десять минут назад, когда я пробирался к небольшому танцевальному залу, на мероприятие по какой-то причине или что вроде этого, которое я совершенно не помню.

Конечно, я собирался сделать крюк по пути в обсерваторию. Мой член был твёрдым, как скала, когда я думал о том, что произошло в игровой комнате. Думая о Белль, её платье, задранном вокруг её бёдер, и я видел её голую киску под этим консервативным платьем.

Мысль о её изгибах в этом платье с кокетливой юбкой, заставляла меня трахнуть её прямо там. Я не буду притворяться, что не хочу засунуть свой член в её тугую киску, толкнуть к стене, и это чертовски пугало меня, потому что, очевидно, я так и сделаю. Я хочу сделать это, больше всего на свете.

Не остановлюсь ни перед чем.

Мне нравилась игра, в которую мы играли, игра в «туда-сюда» между нами, как она поднимала ставку каждый раз, когда я делал что-нибудь неприемлемое. Мне нравилось подталкивать Белль к краю. Мне нравилось, что я могу заставить кого-то вроде неё – такую гордую, упрямую, непреклонную – даже подумать о том, чтобы умолять меня трахнуть её.

Я хочу, чтобы она умоляла меня.

Идея захватывающая.

Обсерватория была пустой, совершенно пустой, и я задавался вопросом, собиралась она, в конце концов, подняться по лестнице – если она позвала меня, конечно, сюда, потому что сдалась. Добравшись до кармана своих штанов, я пальцем почувствовал презерватив, который принёс с собой.

Но здесь никого не было, даже Белль.