Читаем Принадлежащая медведю полностью

— Помедленнее, мой друг. Ее зовут Дженна, она новенькая в городе. Человек. Я не знаю, встречал ли ты ее.

— Человек? Горячая школьная училка?

Берн зарычал.

— Прости, босс. Я был членом комитета, который брал у нее интервью для этой должности в школе. Она…

— Лучше не заканчивать это предложение, Мартин, если хочешь, чтобы твои яйца оставались частью твоего тела.

— Да сэр. Вот дерьмо. Она человек. Ты отметил ее? Ей понадобится охранник.

— Именно поэтому я назначаю встречу. Тебе лучше закончить этот звонок и начать собирать компанию.

— Шутишь, что ли? Все, что мне нужно сделать, это позвонить твоим сестрам, и весь клан узнает в микросекунду, — прогрохотал Мартин.

Берн присоединился к смеху, его сердцу стало легче, чем в прошедшие годы.

— Это правда. Нужно будет прикрыть уши. Думаю, их визги будут слышны и в Эшвилле.

— Эшвилл, черт, я ставлю на Нэшвилл, может быть, даже Даллас, Техас!

Берн закатил глаза на добродушное подтрунивание его беты и повесил трубку, не утруждая себя прощанием. Он был почти дома, и ему предстояло много чего сделать до того, как прибудет клан.

Дом в стиле Тюдоров стоял на большом холме с видом на большую часть города. Это было место власти. Лес окружал заднюю часть собственности, и хороший водоем, переполненный рыбой. Его медведь любил легкий доступ к охоте и рыбалке предоставляемой собственности. Человек любил одиночество в сто арках, которые Глава клана держал в безопасности.

Что его пара подумает об его логове? Это была семейная собственность, передаваемая из поколения в поколение. Он жил там всю жизнь. Его бабушка и дедушка построили первоначальный дом, и его родители достраивали его на протяжении многих лет. Теперь это было разрастающееся чудовище. Пустое и пустотелое, без детей, которые раньше заполняли залы и комнаты.

Он не мог дождаться, чтобы снова заполнить его жизнью. Витражное стекло наполняло верх тяжелой дубовой двери, отливая яркие узоры и цвета по деревянным полам в фойе. Берн вошел в прохладный, темный интерьер. Потолок растягивал всю длину двух этажей по всему входу, а гостиная и мансардные окна позволяли естественному солнечному свету фильтроваться в этом районе, придавая ему открытое и приятное ощущение.

Открытые лучи, перекрещивались с бледно-белой штукатуркой с глубоким шоколадным цветом. Лестница, идущая на второй этаж — это все ручные дубовые доски, которые отец сделал с любовью, и перила были произведением искусства. Изысканная резьба лесных животных с головой медведя на каждом конце. Создал шедевр — член клана.

Мать Берна, Марта, любила готовить. Одна из последних вещей, которые отец сделал для нее, до несчастного случая, который унес их жизни, заключался в модернизации кухни. Нержавеющая сталь сверкала среди гранитных столешниц. Все было сверх меры, от керамической плиты до встроенных двойных печей и духовых холодильников. Кухня, предназначенная для больших групп голодных медведей.

Берну хотелось бы знать, любила ли Дженна готовить, а затем отклонил эту мысль. Ему было все равно. Он всегда может нанять кого-то, если она не любит этого. У него есть пара. Такая простая и сложная вещь. Его радость не знала границ, но он тоже был поражен страхом. Дженна станет мишенью. Ее безопасность для него превыше всего.

Вытащив бутылку воды из холодильника, он осушил половину содержимого одним глотком. Его разум уже формулировал свою стратегию. Передняя дверь распахнулась с такой силой, что он был удивлен, что она не разрушилась, и возбужденные голоса его сестер, которые кричали все сразу, оглушили уши.

— На кухне, — крикнул он и тут же его окружили слишком много рук и ртов, чтобы разобраться. Все обнимали, целовали и разговаривали разом.

— О, Берн, я так рада за тебя.

— Не могу дождаться встречи с ней.

— Она симпатичная?

— Она здесь?

— Ты отметил ее?

Берн сделал шаг назад от женщин и поднял руки вверх, чтобы остановить.

— Привет, сестры. Тоже рад вас видеть, — рассмеялся он.

Джулия выглядела застенчивой:

— Извини, Берн. Привет, — она махнула пальцами.

Остальные женщины стояли в разных позах, руки на бедрах, а старшая сестра сидела.

Держа руки в умиротворяющем жесте.

— Я знаю, что вам нужны ответы, но не хочу проходить через все это дважды. Вам просто придется подождать, пока остальная часть клана не придет сюда и послушать со всеми остальными.

— Это несправедливо, — топнула Дагмар.

— Мы твои сестры, мы должны сначала услышать.

— Смирись с этим, цветочек, — сказал он, давая ей стандартный ответ, который они использовали с детства.

Она скрестила руки на груди и повернулась к нему спиной, и он проскользнул за ней и поцеловал ее в щеку.

— Я люблю тебя, неженка.

Дагмар обвила его шею и крепко обняла.

— Я тоже тебя люблю, дружище.

Иногда с сестрами было легко. Поцелуй и «Я тебя люблю» делали все как надо.

— Давайте переместим эту вечеринку в гостиную. Скоро все приедут.