Читаем Приметы любви полностью

Пятидесятилетняя миссис Лоуэлл, вдова достопочтенного Эдгара Лоуэлла, была все еще красива и стройна, невысокий рост же вообще превращал женщину в Дюймовочку. Понять, сколько ей на самом деле лет, удавалось, только пристально вглядевшись в черты лица леди. Миссис Агнес Лоуэлл тщательно следила за своей внешностью и потому попытки сына ограничить ее в расходах на портного и ювелира воспринимала крайне агрессивно.

Внизу хлопнула дверь, и вскоре в гостиной появился сам Эдвин. Усталый и промокший, он оказался явно не готов к очередной словесной баталии с любимой матушкой и даже не отреагировал на демонстративное закатывание глаз и хватание за сердце. Не желая вновь выслушивать что-либо касательно рубиновой броши, Эдвин быстро прошел к столику, налил себе на полпальца бренди и осушил бокал одним глотком, после чего так же молча отправился в свою комнату. Ему нужно было подумать. Мисс Элизабет Беккет, на которую юноша заглядывался еще в Агре, неожиданно оказалась вместе с сестрой в Лондоне! И пусть девушка не заметила его сегодня, пусть она далее и не вспомнила бы его — иначе как знак судьбы Эдвин не мог расценить столь неожиданную встречу.

В газетах он читал о гибели полковника Беккета, значит, в Ост-Индской компании должен быть известен их, сестер Беккет, нынешний адрес. Скривившись от перспективы вновь посетить ненавистный офис, Эдвин разделся и упал нa кушетку. Финансовыми вопросами и спорами с матушкой он займется позже, завтра же нужно будет попытаться выяснить, где найти мисс Беккет. Сейчас ничто не казалось Эдвину более важным, чем возможность вновь увидеть ее тонкую фигурку и светлые локоны, услышать тихий голос и заглянуть в самые красивые в мире голубые глаза.

* * *

На Риджент-стрит за истекшие годы не изменилось ровным счетом ничего. Роберт медленно шел по

улице, разглядывал яркие витрины, спешащих прохожих, заново привыкая к блестящей суете столичной жизни и оттягивая момент появления в родном доме. Как-то встретят его там, откуда пять лет назад практически выгнали в колониальную армию?

Мисс Луиза Грэммхерст, та самая, по отношению к которой Роберт повел себя тогда не по-джентльменски, давно уже стала миссис Вуд и родила Джорджу, старшему брату Роберта, двух очаровательных дочерей-близняшек. Джордж, поди, стал еще большим занудой — разве что семейная жизнь сделала его более разговорчивым и оживленным? Роберт мысленно фыркнул, представив себе брата тетешкающим дочерей — по штуке на каждом колене.

Миссис Лора Вуд, жена отца, наверняка не изменилась — все также ходит по магазинам, театрам и приемам, все та же модница и не настолько пустоголовая, какой хочет показаться. Отец наверняка постарел, но по-прежнему курит трубку у камина в компании заглянувшего в гости лорда Райта, ругает политиков, прошляпивших восстание в Индии, и спорит с Джорджем о том, полыхнет ли за океаном война плантаторов с янки.

Особняк Вудов, однако, вопреки ожиданиям Роберта оказался темен — в окнах почти нигде не горел свет, и юноша едва сумел дождаться, пока старый слуга откроет дверь.

— Дженкинс, куда все подевались? Я ведь еще днем отправил с корабля багаж, неужели меня не ждут? — недоумевал Роберт.

— Почти никого нет в городе, сэр. — Дженкинс, приняв у молодого хозяина пальто и шляпу, повел его наверх. — Миссис Луиза с девочками в Грэммхерст-холле, мистер Джордж ездит к ним по выходным и сейчас как раз там, а сэр Томас и леди Лора гостят вместе с лордом Райтом у леди Берне, крестницы лорда, в Шотландии. Только…

— Зато я дома, братец! — раздался звонкий голос, и по лестнице сбежала, почти слетела, юная брюнетка в голубом домашнем платье. — В пансионе начались каникулы, и я больше не могла торчать в этом холоде… Бланш с Арнольдом звали в гости, но я слишком хотела домой! — Девушка прыгнула на Роберта, повиснув у того нa шее, и закружила его по лестничной площадке. — Как я рада тебе, если бы ты знал!

— Агата, дитя мое, ты ли это? — ошеломленно воскликнул он. — Да ты совсем большая стала… Ну конечно, тебе же пятнадцать стукнуло весной, верно? А ведь была, когда я уезжал, еще совсем ребенком…

Лукавая улыбка озарила смуглое лицо юной девушки.

«Да она же ровесница Патриции», — поразился Роберт только сейчас пришедшей мысли. Оставив в Лондоне маленькую хулиганистую Агату, строившую глазки сынишке булочника, он как-то упустил из виду, что по возвращении встретит тут взрослую девицу.

— А ты очень вовремя, братик, — щебетала тем временем Агата, увлекая Роберта в столовую к обеду. — Теперь мама не будет присылать грозных писем, чтобы я немедленно ехала к ним или в крайнем случае к Луизе в Грэммхерст-холл и не отвлекала Джорджа от его важных занятий… Мама считает, что девушке моего возраста оставаться на уик-энды в городе одной совершенно неприлично. Между прочим, милый братец, — резко перебила сама себя девушка, — прежде чем выходить в свет… ты же собираешься выходить в свет и сможешь сопровождать меня, верно?.. Так вот, прежде тебе не помешало бы посетить мистера Бреди — мода в столице за время твоего отсутствия весьма и весьма переменилась.