Однако впоследствии маркиза сократила число своих сопровождающих до пятидесяти человек и тридцати лошадей по просьбе Лодовико, который умолял её взять с собой как можно меньше слуг из-за большого количества гостей, которые ожидались в Милане. Франческо Гонзага, естественно, был тоже приглашён, но, как союзник венецианцев, счёл за лучшее не появляться на свадьбе. Поэтому Изабелла решила присоединиться к своей матери и сестре в их путешествии вверх по реке в Павию, а затем в Милан.

Глава 3 Свадьба Беатриче

К несчастью, зима в тот год выдалась на редкость суровой. Река По замёрзла, и лёд на реке не таял до первой недели февраля, в то время как снег шёл до 12 марта. Кортеж отправился в путь 29 декабря 1490 года. Вместе с Беатриче ехал её брат Альфонсо, который должен был привезти обратно в Феррару свою невесту Анну Сфорца, сестру герцога Миланского. Мужчины ехали на санях, женщины – на деревенских повозках, пока не добрались до судоходной части реки. Здесь их ожидали баржи, присланные из Павии. Причём флот, который доставил Беатриче и её эскорт из Неаполя в Ливорно, чудом избежал кораблекрушения у берегов Тосканы. Многочисленные неудобства, а также сильный холод и голод, которые пережили дамы Эсте в течение пяти дней, проведённых ими на борту этих судов, наглядно описаны в письме, адресованном мужу Изабеллы её фрейлиной. По словам последней, бедной маркизе было так плохо, что она молила:

– О, Творец, забери меня к себе! Я больше не в силах терпеть этот адский холод!

Наконец, флотилия потрёпанных кораблей, сопровождающих позолоченную барку Феррары, вошла в реку Тичино и встала на якорь в доке Павии. Молодые женщины, совершенно забыв о лишениях, голоде и болезнях, стояли сейчас в самых лучших своих нарядах, устремив любопытные взгляды на кавалеров, столпившихся на берегу. Самой жизнерадостной была пятнадцатилетняя невеста Беатриче д'Эсте. Их встретил Лодовико со своей миланской свитой и проводил в замок. Там он устроил для гостей небольшую экскурсию по комнатам, показав собранные им сокровища, в том числе, знаменитую библиотеку, бывшую гордостью Сфорца, и оружейную палату. А ещё там были замечательные часы из меди и латуни с колёсиками и гирями, которые не только звонили в колокола, но также показывали движение солнца, Луны и планет по системе Птолемея и т.п. Все эти редкие вещи были по достоинству оценены Элеонорой Арагонской, взращённой выпускниками Академии, основанной её отцом, королём Неаполя, и не менее образованной Изабеллой, проявлявшей неподдельный интерес к новинкам во всех отраслях знаний. Между тем герцог Бари, показал себя гостеприимным хозяином, непринуждённо беседуя с маркизой на любые темы и радуя её подчёркнутым вниманием и вежливостью.

– Сеньор Лодовико оказал мне высокую честь и обласкал меня, – хвасталась Изабелла в письме к мужу.

– Как я заметил, Ваша Светлость, герцог Бари получает неподдельное удовольствие от общества Ваших прекрасных дочерей! – в свой черёд, доносил Эрколе проницательный феррарский посол.

Беатриче, казалось, с самого начала привязалась к Лодовико. Хотя тому исполнилось уже тридцать восемь лет, он считался красивым мужчиной из-за высокого роста, выразительного лица и мягких манер. Во вторник 17 января 1491 года в старинной часовне Висконти замка Кастелло в Павии Беатриче обвенчалась с Моро в присутствии небольшого, но блестящего общества. Маркиза вместе с матерью отвела сестру к алтарю в сопровождении их брата Альфонсо, дяди Сигизмондо д’Эсте и приехавших с ними придворных. Ходили слухи, что в толпе, собравшейся во дворе замка, видели также Франческо Гонзага. Лодовико спросил на банкете у Изабеллы:

– Это правда, что маркиз, Ваш муж, всё-таки почтил нас своим присутствием, мадонна?

На что удивлённая маркиза ответила:

– Простите, Ваша Светлость, но мне об этом ничего неизвестно…

После первой брачной ночи Беатриче её мать с огорчением сообщила мужу:

– Желаемый исход дела не последовал.

Но Эрколе призвал свою супругу не беспокоиться по этому поводу. Возможно, Лодовико пока воздержался от консумации брака из-за искренней любви к своей невесте и нежелания её огорчать, приняв во внимание её невинность и робость.

– Нет никаких сомнений, – добавил Эрколе, – в том, что он ждёт указания Амброджио да Розате (астролог Моро).

На следующий день после венчания Сфорца сам, без жены, отправился в Милан, чтобы сделать последние приготовления. Принцессы Эсте были очень довольны тем, что Моро оставил в их распоряжении не только все сокровища замка, но и графа Галеаццо ди Сансеверино, своего зятя, который развлекал дам, пока его тесть отсутствовал.

– Мессир Галеаццо – самый красивый и галантный из всех миланских кавалеров! – заметила сестре Изабелла.

– Да, после герцога Бари, – согласилась с ней Беатриче.