Руль только воздух режет,

Страшен валов размах!

Рвись, обливаясь потом,

Если б и точно знал:

Вот он, о, вот он, вот он,

Вот он – последний вал!

Выше чем взлёт, тем ниже

Падать, но снова ждёт,

Если сумеешь выжить,

Страшный и гордый взлёт!

Драться за жизнь устанешь -

Душу свою осиль,

Волю – в кулак и станешь,

Станешь на ровный киль!

Штиль после бури, Боже,

Тихий, как сладкий сон!

В солнечный день погожий

Нежит, ласкает он.

4

Как хорошо забыться,

Думать, что жив опять,

Снасти чинить, сушиться,

Моря красу впивать….

Я так люблю, о, Море,

Эту красу Твою,

С волнами в вечном споре

В сердце её храню.

Ветром во мрак гонимый,

Парус души несёт

Этот Твой лик любимый,

Словно спасенья плот!

Счастье моё, Марина,

Ты, только Ты одна,

В сердце моём хранима,

Словно зимой Весна!

Только Твой взгляд небрежный,

Радость, роняя в грудь,

Солнцем в душе мятежной

Мне озаряет путь!

Только Тебя, ликуя,

Сущность моя поёт!

Только Тебя, тоскуя,

Сердце моё зовёт!

Неизлечимо болен

Только Тобою я

И никогда неволен

Уж разлюбить Тебя!

Но и от счастья тоже

Можно порой устать….

Что-то растёт, тревожа,

Ночью, мешая спать.

Парус висит, скучает,

Хлопая день и ночь,

Так он в тоску вгоняет,

Что и терпеть невмочь!

И когда ветер снова

Полнит обвисший грот,

И, отголоском Зова,

Связками вант поёт,

И до конца набиты,

Бакштаги все – в натяг,

Нега, покой забыты,

Румпель зажал кулак…!

5

Так, отдышавшись, малость,

Снова летишь, горя….

Мало уже осталось,

Бездна, ведь, ждёт не зря….

Рында, звеня печально,

Тускло ведёт свой счёт….

Склянка за склянкой тайно

Время во мрак течёт.

Парус под ветром мчится,

Волны всё злей и злей,

И на лицо садится

Горькая пыль морей….

Горькая пыль садится…,

Горькая соль морей…,

Парус всё дальше мчится,

Волны всё злей и злей.

Ты – мой отец, о, Море!

«Он» ты, а не «Оно»,

Счастье моё и горе

Мне лишь Тобой дано!

В сердце моём, я знаю,

Горечь Твоя, Отец!

И об одном мечтаю –

В волнах найти конец.

1

Громады суши и просторы вод

В моих зрачках, в моём мозгу теснятся,

И даже Космос через небосвод

В ничтожной капле может умещаться!

И та же капля, уместив весь мир,

Вселенную, не брезгует и мною…

И вот от капли к капле, словно Лир,

Я по миру хожу с пустой душою…

Живу я в Мире, Мир живёт во мне …

Кто ж есть из нас, а кто из нас виденье:

Мир или Я, и есть ли явь во сне

Иль в яви сон? О, головокруженье!

Жизнь – магия таинственных зеркал,

Жизнь – чудо бесконечных отражений!

В любой песчинке зрячий б увидал

Борьбу стихий, влияний и явлений.

В любом цветке весь мир запечатлён

И сам цветок отображен повсюду.

Душа – волшебных отражений сонм,

Рождённый жизнью, соразмерной чуду!

В нас вложено желанье отражать

И суть его воплощена мечтою:

Наукой Мир в сознаньи воссоздать,

Искусством Дух отобразить душою.

Наш колдовской неясный Микрокосм

Есть Макрокосм, чудесно отражённый…

Под плешью, стрижкой, громажденьем косм

По своему зеркально искривлённый…

О, этот мир зеркал кривых! О, ложь!

Где прямизну взять Истины суровой?

Впиваясь в отраженье, не поймёшь,

Каков ты есть…. О, дум венок терновый!

Святой тоской познания томим,

Мечтой о Тайне Тайн заворожённый,

Как долго я простаивал пред ним,

В глубины вод зеркальных погружённый!

Подобье Бога, жалок, наг и сир,

Вися над Бездной каждое мгновенье,

Я – Зеркало, что отражает Мир,

Иль в Зеркале Вселенной отраженье?

И может быть всего лишь надо сметь,

Добраться, чтоб до непостижной Сути,

Глаза свои бесстрашно разглядеть

В сверкающей зеркальной этой мути?

И твой двойник (покажется всё сном)

Вперит свой взгляд в зрачки и в душу прямо….

Вглядись в него, и ты увидишь в нём

Весь род людской от самого Адама!

Так дальних предков легендарный рой

Внезапным сходством поражает зренье

И с гордостью иль ужасом порой

Своё мы в детях видим отраженье….

2

Иль есть лишь Я и Зеркало вокруг?

Ведь Я везде: в природе, в людях, в знаньи…,

Во всём и вся свой нахожу отзвук

И вне себя Я быть не в состояньи.

Мои дела, известные другим,

Определяют их же отношенье

Ко мне…. Как часто я тоской томим

Во всём винил напрасно невезенье!

Лишь в отраженье мыслей, чувств и дел,

Не только от людей, но от растений,

Камней и ветра – в этом мой удел

И здесь причины взлётов и падений!

3

Какое счастье к Небу вознестись,

Окрасить душу Синесветной Бездной!

Но миг – и вновь я обречён нестись

В провалы Мрака, в тьму юдоли слезной!

И там, во тьме…, о, кто б мог только знать,

Какую мерзость и какую низость

Я вынужден порою отражать,

Когда в меня вползает жизни сизость!

И кажется невыносимым всё,

И весь я искривляюсь и туманюсь,

Смотрю вокруг – везде лицо моё,

Я сам себе уродливо кривляюсь!

Ах, как бы должен распрямиться я,

С кривляньем кончить, стать самим собою,

И Мир, в котором каждый зрит себя,

Быть может, станет просветляться мною!

Назад, назад, в святое время то,

Когда мы Мир почти не искривляем,

Чисты, прямы, безмудры, но зато

Всё так, как создал Бог, воспринимаем!

Верни мне, Время, утра жизни дни,

Тот чуда Миг, когда я в Мир родился,

И распахнул два зеркала свои,

И в первый раз в них Мир отобразился!

И я впервые отразился в нём,

Хоть каплю зла свершить, успев едва ли….

Верну ль тот Миг, когда дождливым днём

В последний раз я отражусь в Зерцале…?

И хоть тогда, отягощённый злом,

Свершённым бессознательно, случайно,

(А может и осознано кой в чём)