Читаем Приказано победить. Снова в бой полностью

24 июня 1770 года. Эгейское море. Одиннадцать часов утра.

— Прошу изложить ваши соображения, Григорий Андреевич.

— Промедление смерти подобно! Алексей Григорьевич, необходимо бить турка немедленно.

— Вот просто заходим в пролив, становимся бортом, и расстреливаем армаду противника? Вам не кажется, Григорий Андреевич, что нас потопят еще на подходе? — ядовито заметил Орлов.

Причина нервозности и неуместной язвительности графа Орлова — растянулась двумя дугообразными линиями вдоль берега Османской Империи. Полторы тысячи стволов, нацеленных на тебя, кого угодно способны вывести из душевного равновесия. Шестнадцать линейных кораблей, шесть фрегатов и более полусотни судов поддержки. Против девяти линкоров, трех фрегатов и неполного четвертака судов поддержки флота Российской Империи.

— Я разделяю вашу озабоченность, граф. Однако слабая выучка Турков, в очередной раз, играет нам на руку. Прошу обратить внимание на расположение вражеских кораблей.

— Два фрегата и все вспомогательные суда, добровольно исключены из боя. Они стоят, прошу заметить — без всяческого построения, ближе к берегу, точно за линейными кораблями.

— Расположение же последних, а именно слишком малые интервалы между ними, не дают второй линии участвовать в грядущем сражении, не зацепив основные силы.

— Возможно, возможно… Продолжайте адмирал.

— Учитывая, слабую подготовку турецких экипажей и уязвимость построения их флота, я предлагаю….

24 июня 1770 года. Эгейское море. Два часа пополудни.

— Браво! Браво, Григорий Андреевич! — Граф Орлов приветствовал овациями, поднимающегося на борт адмирала Спиридонова.

— Не могу полностью разделить ваше торжество, граф.

— Мы загнали турка в бухту. Однако в ней наличествуют береговые батареи.

— Да и размен флагманами никак не тянет на внушительную победу…

— Турецкую армаду необходимо разбить наголову! В открытом море они все еще слишком сильны для нас. Посему необходимо закончить сражение здесь и сейчас.

— Мои соображения таковы….

24 июня 1770 года. Эгейское море. Восемь часов утра.

— Докладывайте контр-адмирал!

— Ваше благородие! Алексей Григорьевич! Береговые батареи полностью уничтожены! Турецкий флот разбит! Турецкий флагман «Родос» взят на абордаж и отбуксирован в расположение наших сил! Остальные корабли турка потоплены!

— С нашей стороны потоплен один корабль. К великому сожалению «Три святителя» был уничтожен удачным попаданием одной из береговых батарей. Подобраны все выжившие. Адмирала Спиридонова, среди них, не обнаружено.

— Предполагаю, что он погиб в пожаре или при взрыве порохового погреба….

— Эльфинстон! Пока не будет найдено тело Григория Андреевича, я запрещаю даже думать о его гибели! Считать адмирала — без вести пропавшим.

25 марта 1944 года. Черное море. Окрестности города Николаев.

Товарищи! Противник под натиском наших войск, с боями отошел к Николаеву. И занял оборону, с целью задержать дальнейшее продвижение Красной Армии, эвакуации своих войск и мирных жителей из города….

Вещал замполит в расположении войск третьего Украинского фронта.

25 марта 1944 года. Черное море. Окрестности города Николаев. Час спустя.

— Группа! Нам поставлена боевая задача — сковать отступающие части вермахта.

— Побэгли фрицы, суки фашистскиэ!

— Бакурян. Отставить разговорчики!

— Эсть отставить разговорчики, трищ старшой лэйтэнант!

— Геннадий Сергеевич, карту.

Вилюшко вытащил из портупеи карту и расстелил её на ветхом столе.

— Значит так бойцы. Лучше всего окопаться вот здесь, у элеватора. Тогда точно мимо нас не прошмыгнут. Значит, в город проникаем через порт. Осипнеко, ты вроде местный, откуда проще всего до порта добраться?

— Так это, Кирилл Филипыч. Из Октябрьского, значится. Бугский лиман, значится, проскочить, и считайте на месте.

— Быть добру. Значит, проверить снаряжение и восемь часов на сон. Через восемь с половиной — выступаем. Выполнять.

26 марта 1944 года. 4 часа 15 минут. Черное море. Окрестности порта города Николаев.

— Пилипенко, Краснов, Орлов. Часовых, по-тихому — прошептал Ольшанский.

Три нечетких силуэта отделилось от продвигающегося, по-пластунски, отряда. Чтобы через две минуты в ночном небе пропело сразу три свиристели. Старший лейтенант Ольшанский поморщился. Ну какие, к черту, свиристели на берегу черного моря, откуда? Надо бы по возвращению провести разъяснительные беседы по этому поводу.