– Скатаешься с нами на зачистку, причину за каким хером ты с нами поперся, тоже придумай сам. Посидишь в коробочке, может рано или поздно кого-то ранит и я напишу представление на тебя, что вынес ты бойца на себе, может даже руку тебе для достоверности прострелим или ногу, ну а дальше уже твои заботы. Хотя может и не потребуется никуда ездить, нас скоро начнут обстреливать с гор, тут все еще проще при условии, что кого-то ранят. Дескать под огнем противника оказывал медпомощь раненому бойцу, так что таскай при себе медпакет.

– Кхе-кхе…

– Может даже полковник чем-то наградит за эту операцию по добыче броников, с формулировкой за проявленную инициативу по сбережению здоровья и жизни бойцов, ну или как-то так…

– Операцию «Ы», – засмеялся завскладом.

– Нет, «ы» – слишком банально. О! Назовем эту операцию «От вашего стола к нашему».

– Все получить точно не получится… – задумчиво произнес старший прапорщик, уже начав прикидывать варианты.

– Это конечно печально, но все нам и не надо, но хотя бы штук триста вынь да положь, а еще лучше пятьсот. Да, для твоих коллег в плане рассчета за услугу… нас скоро могут на всякие зачистки и облавы дернуть, в тот же Герат, будь он неладен. Там полно богатых домов всяких местных феодалов-буржуев, а ценности всех этих мироедов сам Маркс велел экспроприировать. Все что там найдем может выступить оплатой за сделку, а это золото, камешки. Сам жене или любовнице сможешь богатый подарок привезти… Предложение актуально до конца августа. Потом мне на левую броню будет накласть вприсядку. Я понятно излагаю?

– Более чем…

– И да… – обернулся на выходе Киборгин. – Стуканешь особисту – убью.

Михайлюк поперхнулся воздухом.

8

Ночью двадцать пятого марта всех разбудили взрывы минометных мин, что стали часто рваться в расположении усиленного сводного батальона. Ночевавшие в землянке офицеры вскочили со своих коек и заметались в тесном помещении. Киборгин за свою жизнь переживший десятки таких налетов лишь накрылся с головой одеялом, так как пара мин упала совсем рядом и с потолка посыпался песок. Увы, сделать потолок совсем непроницаемым не получилось из-за отсутствия пленочного материала, а брезент на такое дело зажали.

– Толян, а ты чего разлегся?! – спросил его кто-то давшим голосом петуха.

– А чего предлагаете делать? Снимать… то есть наоборот надевать штаны и бегать? Своей задницей ловить осколки?

Кстати сказать, именно так он и поймал свой первый осколок – начал бесполезно бегать. Хорошо, что мин с собой стрелки принесли немного, а то реально задали бы жару. А так лишь навели шухеру да не уснут теперь многие до утра.

– Сейчас постреляют духи и перестанут. Они наоборот ждут, что мы сейчас повыскакиваем и вмажут из ДШК, так что сидим в своих норках и не дергаемся.

«Эх, жалко, что так и не выявили, где они прячут свой миномет и ДШК, – с сожалением подумал Анатолий. – Не таскают же они эту тяжесть с собой каждый раз? Хотя могут…»

Душманы действительно как правило прятали оружие где-то в скалах. Но оно и правильно, чего эти тяжеленые хреновины с собой таскать и так патроны с минами приходится волочь для каждого обстрела. А то если бы найти, то можно заминировать…

Несмотря на приказ личному составу во время возможного обстрела оставаться в землянках, суета все-таки началась, многие повыскакивали – инстинкты взяли свое, очень уж неуютно сидеть под землей во время взрывов, кажется, что мина прилетит прямо в землянку и всех тут накроет. Но именно в землянке сейчас безопаснее всего. Американские мины используемые душманами не отличались большим калибром и разбить крышу единичным попаданием были не способны.

Заработал ДШК.

Наконец ударили из танковых пушек по «сварке». Именно впечатление, что работает электрическая сварка, возникало при стрельбе ДШК.

Наконец все стихло.

– Ну вот, теперь можно выходить и проверять личный состав.

Так и сделали.

Анатолий Киборгин осмотрел палатку стоящую над землянкой. Оставили как укрытие от возможного дождя, чтобы их убежище не залило. И хоть дождь редкое явление тут, но все же возможное по весне. Полотно было посечено. Если бы не закопались в землю, то взвод сейчас лишился бы трети своего состава ранеными, собственно, так в прошлый раз и произошло.

Взвод порадовал. Выглядели бойцы обеспокоенными, но никто не выскочил испуганными зайцами. А вот у других подразделений все оказалось не так хорошо. Несколько десятков человек не соображая от паники все же выскочили наружу и бессмысленно бегали среди разрывов и как результат выхватили осколочные ранения. К счастью, ни одного убитого.

Вообще раненых в первый год было просто кошмарное количество. Если по всему Ограниченному контингенту считать, то их число перевалило за двадцать тысяч (это без учета больных) и значительная часть это именно результат вот таких обстрелов баз.