Читаем Приказ полностью

До Виллаха они ехали со всеми удобствами. Им удалось купить билеты в спальное купе, куда они пустили даже своих денщиков и загрузили многочисленный багаж. Как только господа офицеры удалились в вагон-ресторан, где предались возлияниям, их денщики Антон и Шепп занялись тем же самым в купе. Всемогущие официанты из Вены беспрекословно снабжали офицеров выпивкой и закусками. Зильц предусмотрительно договорился обо всем со старшим официантом, и поэтому офицеры могли спокойно пить, не думая о том, чтобы уступить места старшим по званию.

Рано утром они прибыли в Виллах, где и закончилась наиболее приятная часть их путешествия. Здесь они пересели в обшарпанный воинский эшелон, который курсировал на линии Шпитталь — Линц — Кортина. Сидячие места в этом поезде предназначались лишь для господ офицеров, а нижним чинам полагалось ехать стоя. Медленно продвигался эшелон по рельсам до предела забитой составами железнодорожной ветки, построенной еще во времена Конрада и Кадорны в знак союзнической верности и тянущейся от Кандидо до Беллуно. От станции Пьеве до Кадоре, вдоль всей долины реки Пьяве, змеей вилась эта железнодорожная ветка, построенная исключительно для военных целей.

В сумерках они прибыли на довольно оживленную станцию Фельтре, и, хотя обоих офицеров все еще грел алкоголь, она тут же почувствовали пронзительный холод. Антон чуть было не заплакал от злости — такое угнетающее впечатление произвели на него близость фронта и миллионы всяческих неудобств, с которыми он впервые столкнулся и о существовании которых даже не подозревал во время беззаботной жизни в Бадене. Шепп лишь посмеивался над ним, так как для него лично жизнь в штабе полка представлялась самым настоящим раем, вершиной солдатской удачи. Зильц поспешно представил Марошффи дежурному офицеру из штаба полка, высокому черноволосому Попеску, уроженцу Трансильвании.

Марошффи хотел было тотчас же доложить о своем прибытии полковнику, но румын отговорил его.

— Наш старик сейчас совещается с начальником оперативного отдела штаба, — усмехнулся он, потом, многозначительно подмигнув, добавил: — Есть тут у него одна прелестная особа, с ней-то он и закрылся в своем кабинете. — К новому товарищу он отнесся с нескрываемой дружеской теплотой: — Мы ждали вас, камарад. Получив телеграмму о вашем прибытии, мы сняли вам удобную комнатку в «Золотой звезде». Офицерам в ней прислуживают довольно смазливые итальяночки, но будь осторожен, если захочешь с ними побаловаться: они все переболели гонореей. Чего тебе наливать? Хочешь рома или, может, глинтвейна? Желания выпить пива у тебя, наверное, нет?

Марошффи с унынием констатировал излишнюю простоту и вольность нравов, царящие в штабе полка. Антон же тем временем сердечно попрощался с Шеппом, то есть оба несколько раз приложились к хозяйскому коньяку.

В гостинице «Золотая звезда» в специально отведенных для офицеров комнатах жили семь человек. Денщики офицеров размещались в подвальных помещениях, где спали на двухъярусных деревянных кроватях. Когда Антон увидел свое убогое жилище, ему показалось, что его хватит удар. Марошффи устроился несколько получше. Из его комнаты открывался вид на центральную площадь городка, где царила постоянная суматоха. Его ждала чистая постель, а вместо ковра вся стена была увешана бесчисленным множеством фотографий обнаженных девиц и женщин в пикантных позах. Капитан вместе с Антоном распил бутылку коньяку. Он пил, растянувшись на кушетке, курил сигареты и старался ни о чем не думать.

Немного позже к нему в комнату впорхнула одна из «фей» «Золотой звезды».

— Ванна готова… Если господин офицер пожелает, я могу его вымыть… — довольно мило прощебетала она. — Мое имя Альберта… Пожалуйста, позовите меня, когда я потребуюсь, — проговорила она по-немецки (к слову сказать, все жители, чьи дома находились поблизости от штаба полка, сносно говорили по-немецки. Правда, немецкие слова они произносили с итальянским акцентом, к тому же как-то странно шепелявя при этом).

Марошффи передернуло от запаха дешевых духов, исходившего от этой девицы. На вид ей было лет двадцать, но война, видимо, довольно сильно потрепала эту молодую особу. Своим вздыхателям она показалась бы похожей на загнанную клячу, но не все девицы были такими.

Капитан жестом выставил ее из комнаты и вновь приложился к бутылке, сорвал несколько порнографических открыток со стены, которые показались ему отвратительными, и невольно прислушался. Где-то рядом, возможно в соседней комнате, довольно громко хихикала женщина и что-то басом бубнил мужчина. Марошффи поднес бутылку к губам, сделал еще один глоток, а потом, растянувшись на кровати, крепко заснул. Утром его разбудил Антон. Он принес чай, лимон и джем. После завтрака Антон, как обычно, начал брить Марошффи и, воспользовавшись возможностью, стал жаловаться на неудобства своего положения.