Читаем Приют пилигрима полностью

Она выдернула руки и, глядя на них, сказала: — Он мертв.

— Да, дорогая.

Минута прошла, прежде чем она снова заговорила: — Расскажи мне. — Лес, он умер уже давно. — Когда?

— Три года назад. Лесли подняла глаза. У нее перехватило дыхание. — В тот самый вечер? —Да. —Как? — Лес, ты такая храбрая…

— Расскажи мне.

— Его убили. Полиция думает, зарезали.

— О, — она издала лишь долгий, дрожащий вздох.

— Они нашли его тело. Марч приказал обыскать подвалы. Он был там — в маленьком отделении. В дальнем конце, за мебелью.

Джером снова взял ее за руки, и она не отняла их.

— Все это время…— Произнесла Лесли. — О, Джером!

Наступила долгая пауза. Прежде чем кто-то из них успел заговорить, раздался стук в дверь. Лесли поднялась и подошла к выходу. Джером услышал, как она говорит что-то тихим будничным голосом. Того, кто говорил, слышно не было. Только тихие ответы Лесли:

— Нет, я не могу прийти прямо сейчас. Здесь капитан Пилигрим… Скажите ей, что она не должна этого делать. Это меня очень расстроит. Напомните, что она обещала.

Потом дверь закрылась, и Лесли вернулась.

— Джером… Кто это сделал?

— Я не знаю.

— Кому это могло понадобиться? Не понимаю. Я, кажется, не могу ни думать, ни чувствовать. Это… Это такой шок. Нет, невозможно… Я думала, что он умер. Я уже давно так думала. Но о таком я не думала никогда.

— Бедная моя девочка!

Лесли спокойно посмотрела на него:

— Нет, не надо меня жалеть. Это не нужно. Я хочу тебе сказать… Я не собиралась выходить за него.

— Не собиралась?

— Нет. Кое-что случилось — теперь это не важно. Я почувствовала, что больше не могу. Если бы он в тот вечер пришел ко мне, я бы ему сказала. Но он так и не пришел.

— А еще кто-то об этом знает?

— Нет.

— Тогда мне лучше сохранить это в тайне.

— Я подумаю. Я ничего не скажу об этом, если не понадобится. Но они же начнут задавать вопросы, я лгать не буду.

— Сначала ты им сказала, что размолвка была несерьезной.

— Она и не была — сама по себе. А потом кое-что случилось — и я почувствовала, что больше не могу. Когда Генри позвонил и сказал, что придет, я решила разорвать нашу помолвку. А потом, когда он исчез, и это получило такую огласку, я подумала, что не стоит еще больше все портить. Ведь на самом деле я не успела порвать с Генри. Он даже не знал, что я собираюсь это сделать, так что это не могло быть причиной его отъезда. Только я сама знала, что собиралась с ним порвать. Ты — первый, кому я об этом рассказала.

Фрэнк Эбботт приехал на следующий день. Секретное совещание с Марчем и мисс Силвер, на это ушло полчаса, после чего послали за Робинсом. Он вошел с обычным своим выражением, такой же, как и всегда. На лицах с печатью такой значительности, с таким желтым, болезненным цветом не так-то легко прочитать настоящие эмоции.

Фрэнк, державший блокнот наготове, что-то записывал в нем все время, пока шел допрос.

— Вам известно, что вчера в подвале было обнаружено тело?

— Да, сэр.

— Вы знаете, чье это тело?

— Я полагаю, сэр, это было тело мистера Генри. — Робине прочистил горло. — Это большое потрясение для всех нас.

— Что заставляет вас думать, что это тело Генри Клейтона?

— Все так считают.

— Я спросил, что вас заставляет так считать?

— Едва ли я могу ответить — просто это пришло мне в голову.

— Вы услышали, что в подвале нашли тело, и вам пришло в голову, что это тело мистера Клейтона?

— Да, сэр.

— Почему?

Без всякого изменения в лице или тоне Робине ответил:

— Это очень странно — такое исчезновение, без всякого следа. Естественно, что это пришло мне в голову.

— Кто вам об этом рассказал?

— Я услышал разговор двух полисменов.

— И рассказали вашей жене?

— Мы оба слышали их слова.

Марч сидел за столом. Фрэнк Эбботт записывал. Мисс Силвер безмятежно вязала. Робине, опустившийся на стул с явной неохотой, сидел на его краешке так напряженно, будто к спине ему привязали доску. Его льняная домашняя куртка резко контрастировала с темной бледностью лица и чернотой жестких, с сильной проседью, волос. Марч подумал: «Странное лицо. Хотел бы я знать, что прячется под ним». Вслух же сказал:

— Говорили ли вы вашей жене: «Это ему плата за дела его»?

— Зачем мне такое говорить?

— Ваша жена сказала мисс Эллиот, что вы это говорили.

— Миссис Робине была очень расстроена, сэр. Она знала мистера Генри, еще когда он был мальчиком. Не знаю, что она сказала мисс Эллиот, но она была в таком состоянии, что могла сказать все что угодно — на грани истерики.

Марч подался вперед:

— Вы так и не ответили на мой вопрос, Робине. Вы произносили такие слова — «Это ему плата за дела его»?

— Нет, насколько я помню, сэр.

— Была ли у вас причина — или, может быть, вы считали, что у вас есть причина, — применять это выражение по отношению к мистеру Генри?

— Но зачем, сэр? Я знал его еще мальчиком.

Марч откинулся на спинку, слегка нахмурясь.

— Мне крайне неприятно задавать этот вопрос, но я вынужден спросить: считаете ли вы мистера Клейтона виновным в каком-либо случившемся в вашей семье несчастье?

— Я не понимаю, о чем вы, сэр.