Читаем Приёмыш (СИ) полностью

  Труд в мастерских и на приусадебном участке, ежедневные плавательные упражнения в бассейне и качественная еда, доставляемая из ресторана Хуана Гонсалеса, приободрили Папу Борха.

  Тесть Алехандро, узнав, что на вилле зятя появились какие-то монахи, лично приехал на верфь и поинтересовался о них.

  - Ватикан прислал монахов ордена Иисуса разобраться в моих игрушках. Говорят, хотят открыть в университете инженерную кафедру.

  - Это они тебя на костёр примеряют, Алехандро. Чаще посещай храм и исповедуйся. Говорят, эти иезуиты - псы Папы, прости господи.

  - Может вы и правы. Да меня, вроде, не за что...

  - Был бы человек, а повод поджарить его найдётся.

  - Они предлагают мне открыть колледж прямо на моей вилле. Обещают оплачивать профессорскую ставку.

  - Ну, тогда, действительно, заинтересовались по-доброму.

  - Да нет у меня на это время.

  - Найди, Алехандро, найди время. Передавай свои знания.

  * * *

  В отсутствии Папы, его дела, фактически, взял на себя Чезаре Борха, кроме пустопорожних переговоров и церемоний. Новый церемониймейстер, иезуит второго ранга, со своими обязанностями справлялся. Ватиканские службы работали, как заведённые часы, и Чезаре полностью отдался управлению провинциями и городами.

  Кстати... На "мостовой" башне крепости Святого Ангела установили механические часы. Первые и единственные, пока, в Италии. Часы, вышедшие из мастерской Ордена Иисуса, обустроенной тут же в крепости.

  Лето одна тысяча пятьсот третьего года выдалось жарким: и по причине высоких температур, и по причине начавшихся военных столкновений Франции с Испанией.

  - О чем вы сейчас думаете, магистр? - Спросил Чезаре, сидя вечером под навесом, оплетенным виноградными лозами, отщипывая по одной спелые синие ягоды.

  - Я думаю о том, как остановить Людовика? Вернее, его полчища, грабящие наши города.

  - Вы полагаете, надо помочь Фердинанду?

  - Я полагаю, что надо навалять им обоим, и отбить охоту шляться по нашей земле.

  Чезаре удивлённо посмотрел на Коломбо.

  - Вы, магистр, удивляете меня... Как вы говорите? Э... Своим патриотизмом. Вы же его воспитываете в своих монахах?

  - Не в монахах, мессир, в детях. Любовь к Родине.

  - Ну да, ну да... Раньше вы не проявляли его открыто.

  - Я привыкаю к вам, мессир, и иногда позволяю себе открытость. Этого не повториться, мессир.

  - Да, нет, магистр, это хорошо! Это мне нравится. А то... Разговариваешь с вами не как с человеком, а как с... оракулом. Это утомляет. Пора нам подружиться, как вы считаете? Вы доказали свою преданность нашему дому, Папе и подтвердили свои способности заглядывать в будущее. Прошёл август, и случилось всё, что вы и предсказывали.

  - Я с благодарностью принимаю ваше предложение, мессир.

  - Чезаре, Кристо, Чезаре! Так что в имеете ввиду? И что значит: "навалять"?

  - Надавать оплеух так, чтобы они катились отсюда кубарем.

  Чезаре вскинул брови, заулыбался и рассмеялся.

  - Я представил эту картину: франки катятся с Ватиканского холма. Вы поэт, Кристо.

  - Я музыкант, - тихо сказал Коломбо. - Был когда-то.

  - А я так и не слышал вашей флейты, Кристо. Сыграйте мне, - попросил он, - как-нибудь.

  - Как-нибудь, мессир. Обязательно. Может быть и сегодня. Вечер уж больно хорош. Конец лета...

  - И всё-таки... Ты что-то можешь предложить?

  - В орден вступил один... алхимик. Ещё в пятьсот первом году... Он всё пытался порох усилить. Мы слегка организовали экзерсисами его голову и дали ему возможность работать... Он сделал очень сильный порох, мессир.

  - Чезаре, Кристо, Чезаре. Привыкай. И что?

  - У нас есть опытные солдаты... бывшие солдаты... Но они сейчас стали ещё лучше солдаты, чем были. Истязания и испытания тела сделали их стойкими и сильными. И самоотверженными. Они могут пронести "порох" к врагам и взорвать его там.

  - И тебе не жаль своих братьев? - Удивился Чезаре.

  - Жалость - грех. Мне не жаль их, но отдавать жизнь им не придётся. Этим же алхимиком изготовлены взрыватели с часовым механизмом. Бомбы взорвутся задолго после того, как наши братья уйдут из расположения франков. И это отведёт от них подозрение.

  - Ловко!

  - А ещё... Наши братья готовы начать тайную войну с войсками Людовика. Неуловимые "народные" отряды будут нападать на небольшие группы франков.

  - Не разозлим ли мы Людовика?

  - Даже если и разозлим, он не рискнёт напасть на Рим во время войны с Фердинандом. А вообще-то, надо собирать ополчение. Надо обязать каждый город содержать свою армию. И, вообще, дать городам больше самостоятельности и прав.

  - Ну... С этим мы пока торопиться не будем. Я это делаю, но постепенно. А вот с ополчением и с тайной войной мне нравится. Когда сможете начать?

  - Мины, уже заложены, осталось взорвать.

  - Да как так-то? Когда заложены?

  - А вот сейчас и заложены. После нашего с вами разговора. Я дал команду. Пока только в пяти местах, но "бахнет" знатно. И сегодня же начнутся нападения.

  * * *

  "Бахнуло" так, что войска Людовика, утратив пороховые запасы и части пушек, ежедневно неся без боёв потери в живой силе, отступили к Пизе, опасаясь нападения испанцев, а сам король срочно выехал из Милана и приехал в Рим.