Читаем Приятельница мадам Мегрэ полностью

Доссен, поднимаясь, улыбнулся, и вышло это у него как-то смиренно и в то же время лукаво.

— Похоже, настало время для перекрестного допроса? Я, увы, не большой специалист по этой части.

— Если вы сочтете возможным, я попробую кое-что объяснить Лиотару.

— Чтобы он посоветовал своему клиенту говорить?

— Сейчас это в их общих интересах.

— Мне не приглашать их пока?

— Через минуту.

Мегрэ вышел и сердечно сказал человеку, сидевшему справа от двери:

— Здравствуйте, Стёвельс.

Как раз в эту минуту в коридоре появился Жанвье с Фернандой, от волнения не находившей себе места.

Инспектор не решался позволить жене сесть рядом с мужем.

— У вас будет время поболтать, — сказал им Мегрэ. — Следователь еще не освободился.

Он увлек за собой Лиотара, и они заговорили вполголоса, вышагивая взад-вперед по коридору, где почти у каждой двери стояли полицейские. Длилось это не больше пяти минут.

— Когда соберетесь войти, постучите.

Мегрэ один вошел к следователю, оставив Лиотара, Стёвельса и Фернанду за разговором.

— Каков результат?

— Сейчас узнаем. Лиотар там, очевидно, вовсю старается. А я вам состряпаю отчет, где все расскажу о чемодане, а о причастности Лиотара даже не упомяну.

— Это ведь не очень честно, а?

— Вы хотите поймать преступников?

— Понимаю вас, Мегрэ. Но мой отец и мой дед были судьями, и я, наверное, этим тоже кончу.

Он покраснел, со страхом и нетерпением ожидая, когда постучат.

Наконец дверь открылась.

— Мадам Стёвельс может войти вместе с нами? — спросил адвокат.

Фернанда плакала и прижимала к лицу платочек.

Войдя, она нашла глазами Мегрэ и растерянно посмотрела на него, словно ждала, что он еще сможет все уладить. А Стёвельс, тот не изменился. Он был все так же покорен и упрям одновременно и тихо сел на стул, который ему указали.

Когда секретарь собрался занять свое место, Доссен сказал ему:

— Не сейчас. Я позову вас, когда начнется протокольный допрос. Вы согласны, мэтр Лиотар?

— Согласен полностью. Благодарю вас.

Остался стоять один Мегрэ — лицом к окну, по которому стекали капли дождя. Сена была такая же серая, как небо. На баржах, крышах и тротуарах отражались мокрые блики.

Раздалось короткое покашливание, и слегка дрожащим голосом Доссен произнес:

— Стёвельс, мне кажется, комиссар хотел бы задать вам несколько вопросов.

Мегрэ, только что раскуривший трубку, обернулся, с трудом скрывая насмешливую улыбку.

— Я полагаю, — начал он, все еще стоя, — что защитник вкратце ввел вас в курс дела? Нам известно, чем занимались вы и ваш брат. Возможно, что лично за вами другой вины и нет. Синий костюм, запятнанный кровью, действительно не ваш, а вашего брата, который, оставив свой костюм, ушел в вашем.

— Мой брат тоже не убивал.

— Возможно. Вы хотите, чтобы я задавал вопросы, или предпочтете сами рассказать нам все, что знаете?

Теперь союзником Мегрэ был не только Лиотар, но и Фернанда, взглядом подбадривавшая Франса, чтобы он говорил.

— Задавайте вопросы. Посмотрим, как у меня получится отвечать.

Он протер толстые стекла своих очков и ждал, ссутулившись, немного наклонив голову вперед, словно она была слишком тяжелой.

— Когда вы узнали, что графиня Панетти убита?

— В ночь с субботы на воскресенье.

— Вы хотите сказать, в ту ночь, когда Мосс, Левин и третий человек, возможно, Кринкер, пришли к вам в дом?

— Да.

— Это вы надумали послать телеграмму Фернанде, чтобы удалить ее из дома?

— Я даже не был в курсе.

Это было похоже на правду. Альфред Мосс достаточно хорошо знал все домашние дела и образ жизни Стёвельсов.

— То есть когда в девять часов вечера к вам постучались, вы не знали, в чем дело?

— Да. Я, впрочем, не собирался пускать их в дом. Я спокойно читал у себя внизу.

— Что вам сказал брат?

— Что одному из его спутников необходим паспорт — и сегодня же, что он принес все необходимое и я должен немедленно приняться за работу.

— Он впервые привел к вам незнакомых людей?

— Он знал, что я никого не желаю видеть.

— Но вы догадывались, что у него есть соучастники?

— Он говорил, что работает с человеком по имени Шварц.

— С тем, который назвался Левином на улице Лепик? Довольно полный брюнет?

— Да. Работать так поздно в мастерской я не мог, это удивило бы соседей.

— Расскажите, пожалуйста, о третьем человеке.

— Я его не знаю.

— У него был иностранный акцент?

— Да. Он был венгр. Он очень нервничал, торопился уйти и требовал гарантий, что у него не будет неприятностей с фальшивым паспортом.

— Какой страны?

— Соединенных Штатов. Их подделывать труднее всего, там должны быть специальные знаки, о которых договорились между собой консулы и иммиграционные службы.

— И вы принялись за работу?

— Я не успел.

— Что же произошло?

— Шварц обошел весь дом, будто хотел убедиться, что никто не спугнет нас. И вдруг, когда я стоял спиной к нему — как раз склонился над чемоданом, лежавшим в кресле, — услышал выстрел и, обернувшись, увидел, что венгр упал.

— Стрелял Шварц?

— Да.

— Как вам показалось, ваш брат удивился?

На какие-то секунды он задумался.

— Да.

— Что произошло потом?