Читаем Приятельница мадам Мегрэ полностью

Он сам заказал себе еще одну кружку пива, — такое хорошее пиво попадается очень редко, к тому же оно выгодно отличалось от теплого вина, которое пришлось пить у старого скульптора. Он продолжал смотреть на кассиршу, словно она радовала его своим сходством с кассиршами кафе былых времен: мощная грудь возвышалась над черным корсетом, украшенным камеей, а прическа была похожа на праздничный торт.

— Так что вы говорили?

— Как вам будет угодно. Хотите, чтобы я говорил все сам, а вы бы оставались в выгодном положении. Я совершил профессиональную ошибку, вытаскивая Франса Стёвельса.

— Только одну?

— Я был предупрежден самым обыкновенным способом и надеюсь, ни у кого из-за меня неприятностей не будет. Я довольно близко дружу с неким Антуаном Бизаром, мы живем с ним в одном доме. Оба перебивались с хлеба на воду. Нам случалось делить на двоих баночку сардин или кусочек сыра. С недавних пор он работает в газете. У него есть подружка.

— Сестра одного из моих инспекторов.

— Вот видите, вам все известно.

— Я хочу услышать, что скажете вы.

— По роду своей деятельности в газете — он там ведет раздел уголовной хроники — Бизар узнает о некоторых событиях раньше всех…

— Например, об убийствах.

— Если угодно. Он стал регулярно звонить мне.

— Чтобы вы могли пойти и предложить свои услуги?

— А вы — безжалостный победитель, господин Мегрэ.

— Продолжайте.

Он по-прежнему не сводил глаз с кассирши, не упуская из виду и Альфонси, чтобы быть уверенным, что тот не оставил своих дам.

— Меня известили, что полиция занялась переплетчиком с улицы Тюренн.

— Это было двадцать первого февраля, сразу после обеда.

— Совершенно точно. Я отправился туда и действительно начал разговор об экслибрисе, прежде чем заговорить о более насущных, я бы сказал, жгучих проблемах.

— То есть о печке.

— Вот и все. Я сказал Стёвельсу, что, если у него будут неприятности, я буду счастлив взять на себя его защиту. Все это вы знаете. И не столько ради себя я вызвал вас на этот разговор (надеюсь, совершенно частный), сколько ради своего клиента. В данный момент все, что причинит неприятности мне, ударит рикошетом по нему. Вот и все, господин Мегрэ. Вам решать. Меня уже завтра утром Коллегия адвокатов может отстранить от работы. Достаточно вам обратиться к старшине сословия адвокатов и сказать ему то, что вы знаете.

— Как долго вы оставались у переплетчика?

— Четверть часа, не больше.

— Вы видели его жену?

— Она, кажется, в какой-то момент на минуту показалась вверху на лестнице.

— Стёвельс вам в чем-нибудь открылся?

— Нет. Готов дать вам слово, что нет.

— И еще один вопрос, мэтр. С каких пор Альфонси на вас работает?

— Он на меня не работает. У него собственное сыскное агентство.

— В котором он сам и хозяин, и единственный служащий.

— Это меня не касается. Чтобы иметь шансы на успех, защищая клиента, я нуждаюсь в сведениях, которые сам достойным образом собрать не могу.

— Главное, вам необходимо было узнавать каждый день все, что узнаю я.

— Но ведь это честная игра, разве нет?

Раздался телефонный звонок, и кассирша сняла трубку:

— Минуточку. Не знаю. Сейчас спрошу.

Она собралась уже назвать имя официанту, и Мегрэ встал:

— Это меня?

— Как вас зовут?

— Мегрэ.

— Хотите пройти в кабину?

— Нет, это ни к чему. У меня минутный разговор.

Это был звонок от Лапуэнта, которого он так ждал.

Голос у малыша Лапуэнта от волнения дрожал.

— Это вы, господин комиссар? Он у меня!

— Где он был?

— У адвоката я ничего не нашел, и меня чуть было не застукала консьержка. Как вы и велели, я пошел на улицу Дуэ. Там все без конца входят и выходят. Это было легко. Дверь я открыл без всякого труда. Чемодан был под кроватью. Что мне теперь делать?

— А ты где?

— У табачного ларька на углу улицы Дуэ.

— Бери такси и отправляйся на Набережную. Там встретимся.

— Хорошо, патрон. Вы довольны?

Взволнованный и гордый, он позволил себе впервые произнести слово «патрон», не очень уверенно, правда…

— Ты хорошо поработал.

Адвокат с беспокойством наблюдал за Мегрэ. Комиссар вернулся на свое место и, с облегчением вздохнув, подозвал официанта.

— Еще одну кружку. И хорошо бы, пожалуй, принести рюмочку коньяка для месье.

— Но…

— Спокойно, малыш.

Услышав это словцо, адвокат вздрогнул.

— Видите ли, я не в Коллегию адвокатов обращусь по вашему поводу. Я пойду к прокурору Республики. И, возможно, завтра я попрошу у него два ордера на арест, один на ваше имя, а другой — на имя вашего приятеля Альфонси.

— Вы шутите?

— На сколько тянет сокрытие улики в деле об убийстве? Надо заглянуть в уголовный кодекс. Я еще подумаю. Счет я вам оставлю?

И, уже стоя, он тихо и доверительно добавил, склонившись к уху Лиотара:

— Чемодан у меня.

В первый раз Мегрэ позвонил к следователю около половины десятого и спросил у секретаря:

— Не может ли господин Доссен принять меня?

— А вот и он сам.

— Есть новости? — спросил Доссен. — Я хочу сказать, кроме тех, что в утренних газетах?

Он был очень возбужден. Пресса рассказывала о том, как был обнаружен автомобиль и труп старухи в Ланьи.

— Да. Сейчас приду и расскажу.