Читаем Приграничье полностью

– Вы зачем «озверин» варить начали? – перешел я в наступление.

– Это не я, – быстро ответил Бородулин.

– Да перестаньте, вычислили вас. По этим вот самым пилюлям и вычислили.

– Я просто формулу продал.

– А какая теперь разница?

– Вы не понимаете, я не занимаюсь наркотиками. Это просто побочный эффект!

– Какой интересный побочный эффект, однако, – не удалось удержаться мне от усмешки. – Нагляделся за последние дни…

– Ладно, попробую объяснить. – Виктор Петрович потеребил бороду, потом достал пачку «Беломорканала» и закурил. – Как, по-вашему, действуют пилюли? Да, те самые, которые вы регулярно принимаете.

– Гасят мой дар? – предположил я.

– Пальцем в небо! Совершенно иной принцип! – Бородулин глубоко затянулся, выдохнул вонючий дым и соизволил пояснить свои слова: – Нельзя таким образом воздействовать на дар уника. Точнее, можно, да только ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас об этом не любят вспоминать, но лет десять назад проводились эксперименты на людях… Так вот, если заглушить дар, человек умрет.

– Да ну?

– Энергетика уника перестраивается таким образом, что становится невозможным абсолютно никакое точечное воздействие.

– А как же тогда…

– Вы ведь ясновидящий?

– Ну… да.

– В этом нет никакой мистики. – Виктор Петрович забычковал папиросу о стену и тяжело вздохнул. – Просто вы на подсознательном уровне ощущаете колебания энергетического поля.

– Я в курсе.

– А в курсе, почему случаются откаты?

– Из-за моего воздействия на это самое поле?

– Пытаясь достичь нужного развития событий, уник действительно влияет на информационно-магическое поле. Соответственно происходит энергетический всплеск…

– Мне говорили, ясновидение служит своеобразным шлюзом…

– Именно. Всему виной повышенная чувствительность к энергетическим колебаниям, возникающая в момент использования ясновидения, – подтвердил Бородулин. – Поэтому таблетки воздействуют не столько на сам дар, сколько на восприимчивость отдельного индивида к энергетическим колебаниям.

– И что с того? – совсем запутался я.

– А то, что многие готовы платить большие деньги за обратный эффект. За усиление своей интегрированности в магическое пространство.

– «Магистр»?

– Одна из первых разработок. Стимулятор и интегратор в одном флаконе.

– А «озверин»?

– Более узкоспециализированный препарат. Позволяет получать энергию непосредственно из силовых потоков.

– Грубо говоря, рядовые цеховики, отдав свои жизненные силы верхушке, взамен получают подпитку из разлитой в пространстве магической энергии? – уточнил я.

– Именно, – кивнул Виктор Петрович. – Вот только Директорат не озаботился провести обследования на предмет индивидуальной непереносимости отдельных веществ, и мы получили то, что получили.

– Вспышки агрессии и повышенная живучесть.

– К тому же часть «озверина» уходит на сторону, – тяжело вздохнул химик. – А не подготовленный к притоку энергии человек не всегда способен контролировать свои новые возможности.

– Да, теперь понятно, зачем вы всем понадобились, – кивнул я и покачал головой. – О-хо-хо…

– Всем? Вы ведь из Дружины? – насторожился Виктор Петрович. – Или…

– Или. Но не совсем.

– Как так?! – От удивления брови у бородача взлетели вверх.

– Вон видите девушку? – указал я на Крылову. – Все вопросы к ней. А я отдохну пока…

Бородулин тяжело вздохнул, поднялся с пола и направился к Вере, занятой разговором со Славой Линевым. Пристально наблюдавший за подругой пиромант сразу успокоился, отошел от костерка и, присев рядом со мной, принялся разглядывать свои припухшие ладони.

– По ходу дела мы крепко встряли, – заявил он наконец.

– Думаешь? А какие проблемы? Берем Бородулина и, как полог снимут, валим отсюда.

– Да? Ты вообще видел, что там, – пиромант ткнул себе за спину, – творится? Сама Стужа пожаловала!

– В смысле?

– Чего непонятного-то? Магическая буря, туман, снежные лорды. Нас только генератор и спасает. А сам ведь слышал – у него энергии на два часа оставалось.

– Не прорвемся, думаешь?

– Без вариантов.

– Вот ведь! И что делать будем?

– Тот паренек какую-то шарманку починить должен, – пожал плечами Напалм. – Вроде есть шансы отсюда свалить.

– Слушай, а что за фрукт этот Славик? – пользуясь случаем, решил я хоть немного прояснить ситуацию. – Он ведь точно не из этой бригады.

– Нет, не из бригады. Гимназист. И Оксана оттуда.

– А вы его откуда знаете?

– Одно время на его брата работали, – поморщился пиромант и вдруг оживился: – А ведь это ты точно подметил! Какого рожна им тут понадобилось?

– Вопрос.

Я поднялся с пола и, стараясь избегать резких движений, направился к копавшемуся во внутренностях какого-то разломанного на куски электронного прибора Алексу. Стоявший неподалеку Антон Василенко нервно сжимал и разжимал правую ладонь, затянутую в черную кожаную перчатку. На левой руке у него перчатки почему-то не было.

Эстет, однако.

– Дядя, дай папироску, у тебя штаны в полоску, – подошел к бригадиру ликвидаторов Напалм.

Антон полез в карман, но его опередил оторвавшийся от ноутбука Алекс.

– Угощайся, – достал он из полупустой пачки мятую сигаретку.