Читаем Приграничье полностью

Дожидавшийся меня на обочине окружной дороги парень оказался худ и долговяз. И ко всему прочему, одет совершенно не по погоде. Легонькая кожаная куртка нараспашку, кожаные же штаны и кепка. Под курткой лишь черная футболка. На ногах добротные ботинки с высокой шнуровкой, у перчаток отрезаны пальцы.

Экстремал, блин, какой-то. И ведь машины поблизости точно нет.

Пахло от парня табаком и разогретой кожей, и неожиданно я сообразил, кто именно меня встречает. Пиромант. Уник, управляющий тепловой энергией, если угодно. И не из слабых, раз в таком прикиде на морозе разгуливает. Страшно даже подумать, сколько он сил на самосогревание тратит.

– Напалм, – выкинув окурок в снег, представился пиромант.

– Евгений. – Я пожал протянутую руку. – И не холодно?

– Давно уже нет. – Пиромант достал из пачки новую сигарету, зажег ее щелчком пальца и усмехнулся: – Холод – это пустяки на самом деле. Дело привычки.

– Предпочитаю одеваться по погоде.

– Каждому свое, – пожал плечами парень, искоса глянул на мои теплые штаны с тремя полосками и усмехнулся: – Кто носит фирму «Адидас», вообще-то…

– Напалм! – тут же одернула напарника девушка, незаметно подошедшая к нам от заметенной снегом коробки полуразрушенного здания. Силуэт ее терялся в темноте, и слышно было лишь шуршание снега под ногами, но мне хватило и этого.

– Привет, Вероника, – поздоровался я. – Давненько не виделись.

– Здравствуйте, господин Апостол, – отозвалась выбравшаяся на дорогу девушка. Среднего роста, в теплом камуфляже, за спиной висит уже убранная в чехол снайперская винтовка. – Это вы меня давненько не видели, а я несколько часов назад устроенный вами спектакль вживую наблюдала.

– А, так это ты тому типу мозги вышибла! Поздравляю! Отличный выстрел.

– Вы знакомы? – удивился пиромант.

– Господин Апостол мне иногда работенку подкидывал по профилю. Это еще до тебя было.

– Хватит уже официоза, – поморщился я. – Просто Евгений.

– По профилю – это как? – насторожился Напалм.

– Перевозчиков я охранять подряжалась, вот как, – рассмеялась Вероника Крылова и закатала опущенную на лицо вязаную шапочку. – Да и после того как Илья Линев к себе пригласил, подрабатывала время от времени.

– Ты не рассказывала об этом…

– А чего рассказывать? Даже пострелять толком не пришлось, – фыркнула девушка, углядела выкинутый в сугроб окурок и уперла руки в боки: – Так! Кто мне обещал три сигареты в день выкуривать?

– Разнервничался чего-то, – замялся парень и поспешил забычковать сигарету. – Больше не буду. Честное пионерское.

– Смотри у меня!

– Может, пойдем уже?

Я все же снял шапку и быстро натянул подшлемник. Вот! Так гораздо лучше. А то уже ни щек, ни носа не чувствую.

– Мы куда-то торопимся? – удивился Напалм. – У нас вся ночь впереди!

– Да ну? – Затянувшаяся клоунада успела мне порядком надоесть. – Нам еще до Северной промзоны топать!

– Ночью? На Северную промзону? Ну ты дал!

– В смысле?

– Там и днем делать нечего, – буркнула Вера, – а ночью лучше даже близко не подходить. Сейчас дом найдем какой-нибудь на окраине, а утром выдвинемся.

– Не понял?! – возмутился я. – А зачем меня тогда на ночь глядя из Форта выдернули?

– Вероятно, есть мнение, что здесь тебе безопасней находиться, чем там, – пожал плечами пиромант, снял кепку и вытер выступивший на макушке пот. Голова у него оказалась абсолютно лысой. Куда там колену! Будто бреется каждый день.

– И это действительно так. – Девушка вытащила из сугроба увесистый рюкзак и сунула его приятелю. – Семёра на ушах стоит. Да и Цех в стороне не останется.

– Тогда пойдемте, – скис я. – Чего на ветру торчать?

Ну мы и пошли. Как объяснила Вера, на ночь они предполагали остановиться на самой окраине Северной промзоны в каком-нибудь не до конца разобранном административном корпусе.

– Не околеем? – вздохнул я.

– Не околеем, – уверенно заявила Вера и хлопнула по плечу своего партнера. – У нас самоходный радиатор имеется.

– А твари всякие?

– На окраине с этим проще, – хрустнул костяшками пальцев Напалм. – Да и я спать не буду, подежурю.

– Может, по очереди тогда?

– Не, для меня не проблема.

– Как скажешь, – откровенно обрадовался этому обстоятельству я. Если еще и не высплюсь, совсем невесело будет. И без того голова будто ватная.

До промзоны добирались молча. Не до пустых разговоров было. Особенно мне. Мало того что к таким марш-броскам непривычный, так еще дурные предчувствия одолевают. Вот иду, и кажется, будто в темноте исчадия Стужи до поры до времени скрываются. И не просто скрываются, а удобного случая накинуться на нас дожидаются. А ведь случись что, и спрятаться некуда! С одной стороны до самой стены Форта чистое поле, с другой – из-под снега останки разобранных до основания зданий торчат.

И куда бежать, если что? Направо – на мины и под пулеметы или налево – в темноту и неизвестность? Дилемма, блин. А бежать как пить дать придется. Пусть проводники и спокойны, будто по Южному бульвару вышагивают, меня трясет уже всего.

Сейчас случится какая-то гадость… Сейчас случится какая-то гадость…

Паника и паранойя?

Да нет, предчувствие.