Читаем Приграничье полностью

– А если по дороге цеховики перехватят?

От одной мысли о прогулке по Форту бросило в дрожь.

Дожил, блин. Скоро от собственной тени шарахаться начну.

– Денис, подвези его, – попросил Гамлет и, распахнув боковую дверь, вылез на улицу. – Только у Госпиталя не светись, подожди где-нибудь во дворах.

– Вечно мне за вас отдуваться! У самого работы по горло, а буду извозчиком подрабатывать! – возмутился Селин, но спорить не стал и прикрикнул на увлеченного электронной игрой Ярового: – Борис Михайлович, а не пойти ли вам…

– Уже иду. – Не отрывая взгляда от экрана «геймбоя», Яровой вслед за Филиппом выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.

– Ну поехали, что ли?

С тоской глянув вслед шагавшим к кабаку парням, я перелез на сиденье рядом с водителем и помассировал нывшие виски.

– Да не парься ты, нормально все будет, – попытался успокоить меня Денис и выехал с парковки на Красный проспект. – Узнаешь имя, и все дела.

– Ну да, ну да…

– Ты скажи лучше, как тебя Семёра прихватила? – полюбопытствовал Селин. – Не почувствовал засаду, что ли? Ты ж ясновидящий?

– Таблеточки, между прочим, очень хорошо по мозгам дают, – откинулся я на сиденье и выпрямил ноги. – Да и не караулили они меня. Тупо сидели и в карты играли. А как Ямин, покойничек, им крикнул, уже поздно стало дергаться…

– Да, подловили, – хохотнул Денис, потом свернул с уходившей к Госпиталю дороги во дворы и заглушил двигатель. – Смотри не нарвись ни на кого.

– Уж постараюсь.

Селин как-то странно глянул на меня, покачал головой и протянул тряпичный сверток:

– Держи.

В свертке оказался жезл «свинцовых ос».

– Только, чур, если что, последний себе, – то ли пошутил, то ли на полном серьезе посоветовал парень.

Я молча вылез из микроавтобуса, захлопнул за собой дверь и направился к Госпиталю. Рукоять засунутого за пояс жезла давила на ребра, морозный воздух обжигал ноздри, как-то незаметно вернулась головная боль.

И ведь не верится уже, что еще вчера утром меня беспокоила исключительно мнимая пропажа бумажника! А потом как снежный ком: одно, другое, третье! И ни конца ни края не видать. Остается только надеяться, что жулики свое слово сдержат и не станут меня на растерзание «большим мальчикам» отдавать. И не грохнут по-тихому, чего тоже исключать никак нельзя.

Ладно, хватит сопли распускать, надо на деле сосредоточиться…

В Госпиталь я зашел с черного хода. Контролировавшие район валькирии дежурили только в центральном холле, а, учитывая тесное сотрудничество Семёры и Лиги, лишний раз попадаться на глаза ведьмам казалось в нынешней ситуации не очень разумным. Если засвечусь, только и останется, что застрелиться.

А не хотелось бы, я принципиальный противник суицида. Безвыходных ситуаций не бывает и все такое.

Не бывает, ага…

Мысленно перекрестившись, я поспешил к кабинету Марьина, и, как ни странно, едва ли не впервые за день мне улыбнулась удача: уже собравшегося уходить домой терапевта удалось перехватить прямо в коридоре. Еще бы пять минут – и все, финита ля комедия. Повезло…

– Добрый вечер, Евгений Максимович, – удивился моему визиту врач. – Чем обязан?

– По поводу тех таблеток…

– Нет, пока ничего не было…

– Может, по дороге поговорим? У меня одно деловое предложение появилось.

– Идемте.

Через служебный вход мы покинули Госпиталь и не спеша зашагали по направлению к Красному проспекту.

– Ну слушаю вас, – как-то настороженно глянул на меня Степан Марьин.

– Мне нужен производитель таблеток, – не стал я тянуть кота за хвост.

– И речи идти об этом не может! – резко заявил терапевт и ускорил шаг.

– Дело жизни и смерти, – поспешил я вслед за врачом.

– Не могу ничем помочь. Я дал слово никому не разглашать этих сведений.

– Да послушайте вы!

– Нет. И слушать ничего не буду, – ссутулился Марьин. – Разговор окончен!

Ну и что с ним делать? Деньги предлагать бесполезно, он с каждой таблетки свою комиссию имеет. Смысл ему на копейки размениваться?

Дать в морду?

Приставить к голове жезл «свинцовых ос» и пообещать вышибить мозги?

Пригрозить?

Нет! Все не то! Все не то…

Некоторое время я молча шагал рядом, потом тяжело вздохнул и тихонько спросил:

– Вы в курсе, что этот человек придумал «озверин»?

– Что?! – Терапевт будто с ходу в фонарный столб врезался. – Что вы сказали?

– Человек, который изготавливает эти таблетки, придумал формулу «озверина».

– С чего вы это взяли?

– Один мой… товарищ сделал анализ таблеток. Состав совпадает практически полностью.

– Не может быть!

– Звучит дико, не спорю, – я пожал плечами, – но производителя «озверина» сейчас разыскивает Дружина, Гимназия и бог знает кто еще. Если пошлете меня подальше – я пойму. Но тех людей, которые подцепили меня на крючок, такой ответ не устроит.

– Что за люди? – явственно забеспокоился Марьин.

– Нехорошие, прямо скажем, люди. Точнее, люди нормальные, но не очень добрые. И привыкшие всегда добиваться своего.

– А если я скажу имя?

– Я постараюсь исчезнуть из Форта, и о вашем участии в этом деле никто не узнает.

– И что будет с… производителем?

– Думаю, ему предложат работу по профилю либо в Дружине, либо в Гимназии.

– Посадят под замок?