Читаем Приграничье полностью

Подхватив нож, свалившийся вместе с каменным надгробием на пол, я дождался, пока успокоится сбившееся дыхание, и доковылял до так и валявшегося у стены Напалма. Не переломал ему Леший шею, случаем? У Веры-то видно, как грудь вздымается, а этот лежит бревно бревном без всяких признаков жизни. Ага, пульс есть, и это здорово. Ведь что получается – ножу разницы нет, чью жизнь высасывать. Переработает он ее, значит, да и пустит в дело. Такая вот фигня. По-другому этот клятый «инструмент» все равно не запитать, не предусмотрены в нем альтернативные источники энергии.

Подло? Подло. Но кому сейчас легко? Нет, на Веру, конечно, рука не поднимется, да и не колдунья она, а вот Напалма – легко. Самое главное, есть за что. Какую подлянку, гад, устроил! Так лихо под монастырь подвел! Вот и подошло время расплаты. Да он и не почувствует ничего. Тут делов-то: ткнуть под ребра, и сразу всем остальным счастье будет. А что все остальные об этом не узнают, никого волновать не должно. Пусть спасибо скажут, что Форт на прежнем месте остался, вместо того чтобы прямой наводкой в ад сверзиться.

Я перевернул Напалма на спину, сел рядом на холодный пол и шмыгнул распухшим носом. Что за гадство?!! Что за сучья жизнь?!! Не могу ведь этого гада зарезать! Вот встал бы он, вякнул что-нибудь и сразу бы перо в печень схлопотал. А так – не могу! Рука не поднимается.

Ну что я за человек такой? Надо ведь, надо! И есть за что – а не могу. И не из-за того, что он мне не раз шкуру спасал, дело прошлое. Просто не по-людски это. Мне на чужое мнение наплевать – да и не узнает никто, – но от себя-то не убежишь. А в глубине души прекрасно паскудство поступка осознаю. Понятно, что лучше жить с больной совестью, чем по собственной дурости на тот свет отправиться. И все же… И все же это не вариант. Или вариант? Надо думать.

Да что тут думать? Куда не кинь, всюду клин. «Клин», «Кедр», «Вихрь» – и все в башку мне направлены, однозначно. Куда бедному человечку с не до конца вытравленной совестью податься? А?

Неожиданно я понял, что уже какое-то время верчу меж пальцев вытащенный из кармана джинсов стеклянный шарик. Так, что там Гадес про него говорил? Если не будешь знать, что делать, и все такое…

Ну и обо что мне его расколошматить? Шарик, даром что стеклянный, выглядит очень солидно. Ботинком раздавить или об пол долбануть? А если так?

Зажатая меж большим и указательным пальцами стекляшка неожиданно легко треснула, и частичка заточенного в ней жидкого металла шлепнулась на пол. Но не разбрызгалась и не собралась в пыльную капельку, а растеклась по бетонной плите в лужицу размером с чайное блюдце. Поверхность металла вспенилась, и начавшее активно впитывать разлитую в помещении магическую энергию вещество принялось расползаться по полу. По краям он так и оставался серебристым, но когда я пошаркал ботинком образовавшуюся на месте падения рыхлую корочку, под ней обнаружился прожженный линолеум. Что за чертовщина?

А серебристая пелена тем временем дотекла до стены и полезла вверх. Забралась к потолку и трубы с пучками проводов будто корова слизнула. Вместо них из-под рассыпавшегося в прах металла выглянула немного закопченная побелка. Со стенами тоже начало твориться что-то неладное: из невесть откуда взявшегося кирпича повылазили книжные шкафы, и мне пришлось от греха подальше убраться на середину комнаты.

Странные метаморфозы отхватили от подземелья изрядный кусок, но, не добравшись пары-тройки метров до саркофага, замедлились, а серебристое сияние кромки растекавшегося по полу металла померкло, и впитывавший магическую энергию материал развеялся в мельчайшую пыль. Он развеялся – а все изменения остались.

Оглядевшись по сторонам, я сразу же узнал кабинет Гадеса – не хватало только письменного стола, двух стен и двери. Ну и самого старого мага тоже не было. Знать бы еще, что Аарон Давидович задумал…

В этот момент и без того исковерканное магической энергией пространство расползлось по швам, вывернулось наизнанку и не слишком детализированная обстановка подвала Морга стала совершенно неотличимой от оригинала. Уж не знаю, как такое могло произойти, но когда схлынули корежившие помещение волны магического отката, за столом в углу подземелья сидел Гадес собственной персоной. Да и вырванные сюда неведомой силой внутренности его кабинета больше не напоминали дешевые театральные декорации. Две стены, пол, кусок потолка – все это было ничуть не менее настоящим, чем начинавшиеся дальше голые бетонные плиты.

– Нашел, значит? – хитро прищурившись, старый маг отложил на край стола книгу в кожаном переплете.

– С чего вы взяли? – буркнул я, подошел к втиснувшейся между двумя книжными шкафами двери кабинета и потянул на себя ручку. Скрипнув петлями, дверь распахнулась, но за ней обнаружилась глухая бетонная стена. Выходит, амулет Гадеса тупо сюда кусок Морга перекинул. А я-то надеялся…

– Если бы не нашел, – Аарон Давидович заглянул в саркофаг и подошел к стоявшей в центре помещения двери, через которую провел нас сюда Лоцман, – моей безделушке столько энергии взять было бы неоткуда …