Читаем Приграничье полностью

Затащив в бокс два лежавших перед входом трупа и запорошив снегом пятна крови — внешне гараж почти не пострадал, на глазок и не скажешь, что его только что взяли штурмом, — я захлопнул дверь и перевел дух. Интересно, что мы за арсенал накрыли? Надо бы наверх к Григорию подняться. Вот только усталость явно верх над любопытством берет. Да и голова кружится — еще сковырнусь с лестницы, шею сверну. Ну его…

— Гимназисты идут, — оповестил меня Ломов и тут же уточнил: — Кузнецов с парнишкой.

Я только кивнул и внимательно пригляделся к замотанной окровавленным бинтом правой кисти некроманта. Не иначе тот шарик рванул, когда нить управляющего мертвяком заклинания порвалась.

Ага — сама по себе взяла и порвалась.

Хм… нехорошо получилось. Да ну и хрен с ним, по большому счету.

Бледный как полотно, некромант уселся на уже успевшую остыть железную лестницу. Кузнецов тут же убежал на второй этаж, а вот мне никак не удавалось решить, что делать дальше. В гараже находиться уже никаких сил нет — весь вонью горелой человечины пропитался, да еще и обугленные скелеты, как назло, постоянно на глаза попадаются. С другой стороны, одному сейчас куда-то идти — затея не слишком умная: мало ли на кого нарваться угораздит?

— Грицко и Шмидт нас прикрывают? — уточнил я у Ломова.

— Да, — односложно ответил тот. — И снайперы тоже.

— Напалм?

— Не знаю.

— Пойду поищу. — Наплевав на усталость и крутящую суставы боль, я приоткрыл дверь и осторожно огляделся. Вроде ничего подозрительного. Кругом серость бетонных стен, ржавчина железных листов да редкие красные пятна кирпичных заплат. Здания в основном двухэтажные и большей частью разграбленные: вырваны двери, вместо окон темные провалы, крыши в прорехах. Исключений — единицы. Да и те не в самом лучшем состоянии находятся. Все верно: дефицита складских помещений и гаражей на моей памяти в Форте никогда не было, вот и остался бесхозным этот прилегающий к вокзалу район. Бесхозным, но отнюдь не заброшенным — и тропинки в завалах снега протоптаны, и часть проездов расчищена.

Нахмурившийся Ломов наверняка собирался меня остановить, но в последний момент передумал и с трудом удержался, чтобы не схватиться за рацию. Криво усмехнувшись, я вышел на улицу и поежился от холода. Ну и где мне, спрашивается, огнемет этот ходячий искать? Не бегать же по всем окрестным гаражам. И внутренним зрением пользоваться не хотелось бы — и так чуть коньки не откинул, до сих пор ослабить колдовские щиты страшно. Чую, энергии во мне скопилось избыточной — жуть. Если не слить, порвет на куски на фиг.

Первым делом я направился к проулку, в котором Гриша оставил ниву, но там, кроме машины, никого не оказалось. Ладно, если рассуждать логически: чтобы так лихо откачать энергию, выплеснувшуюся из чародейского шара, Напалм должен был находиться где-то очень и очень близко к гаражному боксу. Вот с прилегающих зданий и начну.

К моему немалому облегчению, лазить по заваленным снегом заброшенным гаражам не пришлось: пиромант сам вышел на дорогу и, так же, как раскаленное лезвие разрезает масло, рассекал серую хмарь зимы. От его кожаной тужурки шел густой пар, сугробы по краям тропинки подтаивали и набухали водой, а сапоги оставляли глубокие, почти сразу же покрывавшиеся тонкой коркой льда следы.

— Напалм, ты живой? — окликнул пироманта я.

— На себя посмотри, — не замедляя шага, огрызнулся тот.

— Куда впилил?

— До фургона.

— На фига?

— Остыну. — Проходя мимо, Напалм обдал меня влажным горячим воздухом. — И препараты там остались. Пойдешь?

— Не, — помотал головой я, чувствуя, как зарождавшийся в правом запястье жар начинает распространяться по всему телу. — Оклемаюсь сначала.

— Удачи.

Напалм свернул на тропинку, по которой мы сюда заявились, а я поплелся к оставленной без присмотра ниве. Чую — до наших дойти уже не успею: вот-вот приступ накроет. Не в снег же падать, в машине все комфортней.

На переднее сиденье Нивы» я уже буквально стек. К этому моменту разгулявшаяся боль острыми ножницами вовсю кромсала мое измученное тело и всерьез намеревалась вышибить из него дух, а бежавшая по жилам вместе с кровью магическая энергия рвалась на свободу с безмозглым упорством цепочки муравьев.

Развалившись на сиденье, я закрыл глаза, проверил надежность отгораживающих меня от энергетических полей щитов и приступил к порядком поднадоевшему за последнее время развлечению — в который уже раз начал перебирать бренчавшую в кармане фуфайки мелочь. Эти знакомые, как облупленные, тринадцать монет давно надоели хуже горькой редьки, а приобрести нормальный амулет для слива излишков энергии ума не хватило. Но кто ж знал, что он мне в Форте понадобится? Вот и пришлось опять гладить обжигающие пальцы металлические кругляки. И они помогали: боль начала стихать, а отравлявшая кровь колдовская сила понемногу пошла на убыль.