Встреча прошла хорошо. Шеф внес лишь небольшие коррективы в план — и те по делу. Они приняли решение приступить к реализации через месяц. К этому моменту все подготовительные действия будут уже завершены. Нельзя позволить себе ошибиться даже в мелочах.

Размышляя, Лозелло подошел к таверне.

— Может пива взять? — спросил он сам себя, — заслужил все-таки. Хотя нет, для пива слишком рано, лучше бокал вина. Он окинул взглядом стеллаж с бутылками, с правой стороны кучковались красные сухие. И внезапно он понял, что не так было с мозаикой. Автор таким образом изобразил пылающие очи Господа, что они больше напоминали выколотые глаза, истекающие кровью. Несмотря на сжигающую жару, Лозелло пробрал озноб.

— Пожалуй, сегодня обойдемся без вина, — пробормотал он и пошел прочь.

Глава 1. Отдел Q

Говорят, что весна — это время для обновлений. Говорят, что весна — это пора возбужденных мужчин и красивых женщин. Повсюду царствует любовь: птицы поют, трава просыпается, солнце греет по-настоящему. В общем, живи, люби и радуйся.

Но в России, к сожалению, радоваться дано не каждому. Именно этой весной у капитана полиции Александра Бестужева жизнь, собственно, и закончилась…

— Бестужев! Бестужев! Ты чем там занимаешься?

Голос доносился издалека, слова были непонятны и причиняли сильную боль. Каждый звук с реактивной скоростью влетал в ухо и ввинчивался в мозг. И чем ближе становился источник шума, тем хуже становилось капитану.

— Вы не видели Бестужева? У него срочный вызов.

Ближе и ближе. Голова переполнялась звуками и болью. Как долго она продержится, Бестужев сказать не мог. Взрыв был неизбежен и должен был произойти, как только напарник найдет его убежище — третью туалетную кабинку второго этажа здания Комсомольского РОВД города Владимира.

Кстати, как он оказался здесь, обнимающий конкретно этот, мягко говоря, не самый чистый унитаз, Бестужев сказать не мог. И который день по счету он просыпался в таких нелепых местах, посчитать тоже не сумел. То ли четвертый, то ли пятый.

— Бестужев, твою мать! Если ты сейчас же не выползешь, Булдаков порвет нас обоих. Ну куда ж ты делся?

— Ищи, Олежек, ищи. Ты же опер, в конце концов, — пробормотал Бестужев. — А пока не нашел, моя голова будет находиться в состоянии покоя. И я не буду думать о ней… О ней, о Лере…

Бестужевский запой начался ровно через час после того, как его жена объявила капитану, что уходит. Причем сделала это вспыльчивая Лера спокойным, чуть грустным голосом, без упоминания всех бестужевских недостатков, без упреков — в общем, так, что он безоговорочно ей поверил. И не нашелся сразу, как поступить правильно: кричать на Леру или наоборот — умолять ее остаться. А она, увидев его замешательство, просто чмокнула капитана в щеку и ласково прошептала:

— Прости, наше время прошло, у меня начинается новая жизнь. Я надеюсь, что и у тебя все будет хорошо, — она непроизвольным жестом убрала свою челку с глаз — именно это легкое движение всегда чертовски возбуждало Бестужева…

— Сань, ну ты где? Это уже не смешно, — Олег в коридоре чуть не плакал. Бестужеву было его даже немного жалко, но сил встать и выйти самому у него не было.

…Ясное дело, он сразу же ушел в запой. Но не от жалости к себе, как это делают большинство русских на его месте, а от непонимания и абсурдности происходящего. Ведь скажи ему кто еще пару лет назад, когда они приехали из Крыма, что он тоже может стать «бывшим», он бы рассмеялся в лицо.

Конечно, их брак не был идеальным: бывало всякое. Но все ссоры неизменно заканчивались постелью, букетами цветов и совместными походами в недорогие кабачки. И эти вечера, как думал Бестужев, скрепляли их брак нерушимыми скрепами. Ведь куда, в основном, идут пары, чтобы помириться? В дорогие рестораны, где их ждет камерная свечная обстановка, кислое вино и роза, стоящая в вазе между ними. У Бестужевых все было не так.

Они шли в кабачок и напивались вдрызг. Кричали, пели песни, смотрели футбол, играли в биллиард — в общем, делали все то, чем обычно занимается компания закадычных друзей. Каждый раз такой вечер неизменно превращался в попойку — и частенько дело заканчивалось вызовом наряда полиции. По их приезду Бестужев, конечно же, решал все вопросы при помощи ксивы, а полицейский уазик использовался в качестве такси.

Дома они срывали друг с друга одежду, и у них был тот самый безумный секс, который у счастливых семейных пар бывает три-четыре раза в год. После него не хочется ничего говорить, даже смотреть друг на друга, просто хорошо лежать рядом и понимать, как здорово, что однажды звезды свели их вместе.

На следующий день Бестужев получал дежурный «нагоняй» от полковника Булдакова за превышение полномочий, но разве прошедшая ночь не стоила этих жертв? Тем более, что по-настоящему Егорыч, хоть и любил разговаривать с подчиненными криком, обижаться на Бестужева не умел. Да и не мог — куда уж он без начальника отдела Q.

— БЕСТУЖЕВ!!! — раздался рев из коридора.