Читаем Причуды любви полностью

Глаза Дэмиена смеялись, несмотря на то что их обладатель пытался принять самый серьезный вид. Мерри ломала голову, пытаясь понять, что такого забавного он в ней нашел. Только несколько минут назад он требовал ответа на вопрос, очевидно, крайне для него важный, и, получив отказ, вел себя так, будто с его плеч упала огромная тяжесть.

— В таком случае доброго вам дня.

Он торжественно поднес к губам ее руку, вскочил на лошадь, и вскоре копыта вороного прогремели по брусчатке двора.

Но, говоря по правде, лорд Ратерфорд был доволен сегодняшним днем. Он предпочел бы, чтобы Мерри призналась ему во всем, но, очевидно, этого ему не дождаться, как и того, чтобы она призналась в своих истинных чувствах, которые так тщетно старается скрыть. Придется взять дело в свои руки, разыграв поистине драматическое представление. Стоит застать Мередит врасплох, и присущая ей внутренняя искренность обязательно возьмет верх. Она никогда еще не пасовала перед достойным противником.

В прошлую ночь он удостоверился, что товар пока лежит в пещере под Пенденнисом. Мередит сказала французу, что Отправит его в «Орел и дитя», так что, вероятнее всего, обитатели Ландрета не будут знать, когда получат очередную партию. Остается наблюдать и ждать.

Целые две ночи он нес вахту на скале и на третью был вознагражден. Стояла темная, безлунная, очевидно, специально выбранная ночь. Все шло заведенным порядком: никто не проронил ни слова, пока ящики и тюки грузили на пони. Мерри снова встала во главе процессии, и Ратерфорд с бешено колотящимся сердцем проводил их взглядом. До Фауи шесть миль, шесть миль широкой проезжей дороги, а штаб-квартира береговой охраны была в городе. Мередит шла на безумный, головокружительный риск, но что мог сделать Ратерфорд? Только стащить ее с пони и сжать в объятиях. Но разве она позволит?!

Пока лорд Ратерфорд прятался во второй пещере, ожидая ее возвращения и боясь, что больше не увидит, Мередит, в которую словно вселился лукавый бесенок, водила за нос охранников. В то время как Барт и остальные таскали товары в тихий дворик за гостиницей, она бродила по темным улочкам, мимо домов с закрытыми ставнями, за которыми мирно спали обитатели городка, мимо лавки портного, аптеки и, наконец, поднялась по ступенькам таможни и, стараясь не звякнуть стеклом о камень, поставила у двери две бутылки лучшей мадеры, к которым была приложена записка «С сердечной благодарностью», написанная большими черными буквами. Вот уж утром они взбесятся!

Смеясь в душе, Мередит вернулась к себе. Конечно, это неразумная выходка, которую наверняка не одобрил бы Барт, но неужели ей и пошутить нельзя.

Мерри не задумалась над тем, почему пускается в подобные предприятия, и не связала собственную бесшабашность с гнетущей пустотой, которая терзала ее последние несколько дней.

Они добрались на освобожденных от груза пони до границы Ландрета и разъехались каждый своей дорогой. Мередит, радуясь избавлению от опасности, ощутила обычный подъем. духа, как всегда после ночных похождений. Весело насвистывая, она вернулась к пещере. Подумать только, им удалось перевезти столько контрабанды под самым носом таможенников! Просто восхитительно! Как жаль, что ей не с кем поделиться радостью победы! Но ничего не поделаешь, нужно терпеть.

Она, как обычно, вымела тропинку и внешнюю пещеру и, высоко подняв фонарь, пробралась во внутреннюю. На этот раз здесь было пусто. Пони развели по конюшням, и теперь малейший звук отдавался эхом от стен, как в соборе или покинутом театре. Мередит, подстегнутая внезапным порывом, принялась кружиться по каменному полу, распевая во все горло и наслаждаясь сознанием того, что никто не видит и не слышит ее дурацкого веселья.

— Рад, что вы хорошо провели время. — Из узкого туннеля в глубине пещеры появился Ратерфорд. — Я же места себе не находил от беспокойства.

Мередит замерла на полушаге. С лица медленно сползала краска, словно перед ней возник призрак.

Проклиная свою глупую страсть к театральным эффектам и себя за то, что так жестоко напугал девушку, Ратерфорд бросился к ней в страхе, что ома лишится чувств. Но стоило ему оказаться рядом, как она пришла в себя: на щеки вернулся румянец, глаза снова прояснились. Ему следовало бы знать, что она сделана из куда более крутого теста! Очевидно, его помощь не понадобится.

— Вы знали, — просто обронила Мередит, отчего-то испытывая невероятное спокойствие и облегчение. И покорность неизбежному. Если он проведал все и не выдал ее последнюю тайну, значит, она свободна от всех цепей. Конечно, о браке не может быть и речи, но теперь им позволено любить друг друга, и мучительная пустота наконец заполнится.

— Знал, — согласился он.

— Но как? Скажите, мне это очень важно! Несмотря на полное умиротворение, голос ее оставался тихим и суровым.