Читаем Причуды любви полностью

Мерри застонала, когда он прикусил нежную мочку, но неумолимый язык продолжал обводить каждый изгиб и извилину розовой раковины, ставшей вдруг невероятно чувствительной. Рука погладила ее шею, замерла на упругом полушарии груди. Мерри непроизвольно выгнулась, снова охнула, почувствовав доказательство его желания в каменно затвердевшей плоти, упершейся в ее обтянутые шелком бедра. Ее отвердевшие соски кололи его нетерпеливую ладонь, прожигавшую корсаж и тонкую сорочку. Он осыпал ее терзающими, легкими, как крыло бабочки, поцелуями, пока она, потеряв терпение, не впилась в его нижнюю губу и не принялась посасывать, как спелый плод. Ее язык смело скользнул в теплую сладостную пещерку, где по какой-то непонятной причине ему было самое место.

Но тут пони влетел ногой в рытвину, и кабриолет качнуло. Дэмиен мгновенно подхватил Мерри, не дав ей упасть, поднял голову и, натянув поводья, выровнял экипаж. Но Мередит как зачарованная не могла шевельнуться даже для того, чтобы воспользоваться свободой, еще несколько минут назад такой желанной, и, совершенно потеряв голову, покорно лежала в его объятиях в ожидании, пока он снова вернется к ней.

— Для такой прожженной лгуньи у тебя удивительно честные глаза, — заметил он, снова придавив кончик ее носа. Обвел пальцем изгиб ее полных губ.

Ее язык молниеносно увлажнил кончик пальца, который она одновременно втянула в рот, чуть прикусив, лукаво и потрясающе чувственно. Тяжело дыша, Дэмиен, чуть приподнявшись, снова сдавил ее подбородок и припал к губам. И в этот момент все исчезло, кроме восхитительного слияния их губ и языков, жаркой влажности его дыхания, опалившего ее шею, когда он целовал пульсирующую впадинку, бесконечной слабости, разлившейся по ее телу, готовому к.неизбежному завершению этого безумного желания. Он долго ласкал ее щиколотки, надавливая на острые костяшки, прежде чем откинуть шелковые и полотняные юбки и погладить голые бедра над широкими подвязками.

Может, именно это интимное прикосновение, а может, легкий ветерок, коснувшийся ее щек и обнаженной кожи, привели ее в чувство и вернули к действительности из волшебного сна. Мерри резко отстранилась и оттолкнула дерзкую ищущую руку.

— Нет, это безумие. Вы не понимаете!

— Чего именно я не понимаю?

Он крепко держал ее, вглядываясь в глаза, где неуемное желание все еще пряталось за неприкрытым страхом и смущением. Но тут они словно подернулись пленкой, и всякая искренность угасла.

— Не понимаете, что мне и после вашего отъезда придется еще долго тут жить! Представьте, что за существование ожидает леди Блейк, застигнутой в столь позорной ситуации… в объятиях человека, не связанного абсолютно никакими обязательствами! Вы можете вернуться домой, когда заблагорассудится, сэр, и легко уберечься от осуждения соседей! А я — у себя дома.

Она говорила с неподдельным жаром, но Дэмиен знал, что это всего лишь очередная полуправда, предназначенная, чтобы скрыть истину, какой бы она ни была. Однако Мерри действительно чего-то опасалась: недаром же так дрожит, и отнюдь не пережитая страсть этому причиной. Решив, что терять все равно нечего и поэтому можно без помех брать быка за рога, он с мягкой настойчивостью пояснил:

— Мередит, мой мир и мой дом может стать твоим.

— О чем вы?! — непонимающе выдохнула она.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — просто ответил он.

Мерри ошеломленно уставилась на него, но тут же понимающе кивнула, словно найдя единственное подходящее объяснение столь вздорному предложению.

— Боюсь, милорд, что вы внезапно потеряли рассудок!

Только безумец или совершенно безжалостный человек способен издеваться надо мной в такую минуту!

Мерри щелкнула поводьями по крупу кобылки. Пони, негодующе фыркнув, ударился в галоп.

— Это ты издеваешься надо мной, — возразил Ратерфорд. — Я ничуть не шучу, Мередит. Не знаю, как это вышло и почему случилось, но я полюбил тебя.

— Лорд Ратерфорд, — медленно, будто втолковывая что-то глупенькому ребенку, ответила Мередит, — по собственному признанию, вы приехали в Корнуолл от нечего делать, гонимый тоской и дурным настроением. И встретили женщину, не похожую на тех, с кем обычно встречались. Я бросила вам вызов возможно, чем-то вас позабавила, но то, что произошло между нами…

Ее голос становился все тише, пока не замер.

— Крайне необычно, согласен, — докончил он за нее. — Именно это вы собирались сказать?

— Мы не должны были делать это, — едва слышно и потому неубедительно проговорила она. — Не понимаю, как и зачем.