Читаем Причуды любви полностью

Терпение, дорогая. Не хочу портить столь чудное мгновение.

Он еще крепче сжал ее бедра и рывком вонзился в нее. Она едва не задохнулась. Он обладал ею резко и грубо, крепко держа за бедра, чтобы она не вырывалась.

— Не надо так, — умоляюще повторила она.

Но голос ее изменился. Морис, вероятно, пробудил в ней ощущения, которых она испытывать не хотела. Мишель хрипела то ли от удовольствия, то ли от отвращения, но Морису было все равно. Он чувствовал скорое наслаждение. Мишель тоже заметила приближение оргазма, попыталась высвободиться, но это ей не удалось. Когда волнение улеглось, он отпустил ее. Она быстро оделась, лицо ее горело.

— Теперь мы квиты.

Мишель не ответила, она вышла, хлопнув дверью. В тот вечер он пытался найти ее в ресторане, но не заметил ни одной из сестер. А на следующий день с удовольствием продефилировал перед ними, даже не поклонившись. Они глотали горячий бульон в компании со своей матерью, были закутаны в пледы и не выглядели счастливыми.

После обеда он спустился в каюту, чтобы написать письмо жене. Он описывал ей Жермену де Маржевиль, когда в его дверь постучали. Открыв дверь, он очутился нос к носу с Жерменой — она была в розовом купальном халате, волосы ее были замотаны в шарф того же цвета. Она спокойно вошла в каюту и сказала:

Возвращаюсь из бассейна. Надо поддерживать себя в форме.

— Приятно вас видеть. Вас чем-нибудь угостить?

— Нет, спасибо. Я ненадолго. У меня встреча с парикмахером. Мне хотелось бы сказать вам кое-что наедине.

— Что именно?

Жермена де Маржевиль уселась, широко распахнула пеньюар и скрестила ноги. Морис заметил, что, несмотря на возраст, у нее были худые нервные бедра.

— Одно слово благоразумному человеку, каким вы являетесь, Морис. Вы интересуетесь девицами Варан. Не стоит меня разубеждать, на корабле секретов нет, особенно для тех, кто часто пересекает Атлантику.

— Простите, мадам, но даже если в ваших словах правда, не вижу, как это касается вас.

— Называйте меня Жерменой. Я считаю вас приятелем и хотела бы передать вам кое-какие слухи об этих девицах. Похоже, они охотятся совместно.

Как это возможно? — удивился Морис, расстроенный тем, что она в курсе дела.

— Думаю, это правда. Они завлекают мужчин одна для другой, первая благодаря своему прелестному личику и чудной фигурке, а вторая своим состоянием, которое вызывает жалость. Могу вам назвать двух или трех мужчин, попавших в их сети.

— Несомненно, это очень молодые люди.

— Молодые их не интересуют, они ищут зрелых мужчин, вроде вас. Поэтому я вас предупреждаю. Откройте глаза и избегайте их компании, иначе пожалеете.

— Ваши слова меня поражают.

Жермена наверняка знала, что случилось между ним и девицами Варан. Она была способна подкупить стюарда, чтобы вызнать все, что происходит на корабле. Чего она хотела за свое молчание? Жермен встала, словно собираясь уйти после завершенной миссии. Но вдруг сбросила пеньюар и движением плеч освободилась от бретелек купальника.

— Мокрый купальник так неприятен, — объяснила она. — Вам не помешает, если я его сниму, Морис?

И, не ожидая ответа, начала медленно стягивать его с себя, сначала до талии, потом до бедер. Растерявшийся Морис, приклеившись к стулу, смотрел на тело, высвобождающееся из купальника. Груди, несмотря на возраст, маленькие и твердые. Плоский живот, тонкие гладкие бедра. У Жермены де Маржевиль было тело женщины, регулярно занимающейся спортом и следившей за собой.

— Я забыл о своем долге, сейчас принесу полотенце, — сказал он, вставая.

Вернувшись из ванной, он укутал ее в мягчайшую простыню, какие можно встретить только на роскошных лайнерах, без труда сохраняя безучастный вид.

— Так лучше, — кивнула она. — Вам не трудно посушить мой зад, он всегда остается мокрым после купания.

Его вовсе не интересовало тело Жермены де Маржевиль, но растирая ее, он ощутил, что она в полной его власти. Вдруг она повернулась, и оказалось, что теперь он растирает ей живот.

Пониже, — воскликнула она и, схватив руку, положила ее на низ живота. — Ах, как приятно!

— Жермена, вам не кажется…

— Тсс! Я знаю, о чем вы думаете, но я не привыкла ходить вокруг да около. Я уважаю устремления своего тела и не сдерживаю их.

Она принялась гладить его ноги, ее рука поднималась вверх.

— Вы, может, и растерялись, но от битвы не отказываетесь, — с удовлетворением сказала она.