Читаем Причуды любви полностью

— Вы вместе? Могу дать только две комнаты, но прошу не шуметь. С вас четыре тысячи.

Он вынул бумажник.

— Прошу вас, расходы пополам.

Они поднялись по лестнице и вошли в номер, надвое разделенный перегородкой. Туалет находился во второй половине и был отделен от широкой кровати зеркальной ширмой. В первом закутке едва умещались два диванчика с узким проходом между ними.

— Вперед, девицы. Позовете, когда будете готовы.

Они уселись каждый на свой диванчик и закурили. Раздеваясь, они говорили о машинах и разных пустяках.

— Брюшко начинает расти.

— Надо меньше пить за едой.

— Трудно удержаться.

Они разделись догола и докуривали сигарету, опершись локтями на бедра. Из соседней половины доносился плеск воды и обрывки разговора о тряпках.

— Вы ничего не чувствуете?

— Нет.

— Я всегда боюсь, что у меня пахнет от ног. Я их отморозил.

— Во время войны?

— Когда бежал из Германии. Четверо суток провел в открытом поле. — Они обменялись воспоминаниями о тех днях. Потом обратили внимание, что плеск воды и шаги прекратились.

— Ну что, готов?

— Уже давно!

Они встали и вошли в ту половину, где на кровати их ждали две женщины.

Его должны были ждать на вокзале М. Выйдя на перрон с саквояжем в руке, Альбар оглянулся.

Если бы старушка пришла, он узнал бы ее без труда. Потом подумал, что его ждут снаружи. Перед вокзалом никого не было — похоже, о нем забыли. Хотя мелькнула мысль, что его могли не принять за пассажира из-за отсутствия чемодана. Он вытащил из кармана зеленый платок Мадо и вытер мокрое лицо. Солнце уже пекло вовсю. Альбар решил спросить про дорогу и добираться собственными силами. В этот момент он заметил юную девушку, скрывавшуюся в стенной нише. Его удивило, что она здесь делала и почему смотрела на него. Похоже, она пряталась. Быть может, ей было нечего делать, и она проводила время, рассматривая приезжих.

Она не опустила глаз, когда он тоже принялся смотреть на нее. Ему подумалось, что она слишком любопытна для своего возраста. Он отвернулся и отправился на поиски начальника станции. Кто-то робко дотронулся до его рукава. Это была та самая девушка. Она сказала. «Я Флоранс Эртеми. Мне велели встретить вас». Глаза ее были опущены. Он узнал девушку с веранды. И спросил, не мать ли прислала ее. Она сказала: «Да». И тут же добавила: «Нам надо сесть на автобус до П.» Он спросил, далеко ли ехать. Она отрицательно покачала головой, но глаз так и не подняла. Он сам не знал почему, но она ему показалась девушкой с хитрецой. Она не спросила, есть ли у него багаж. Она легкой походкой шла впереди. Он следовал за ней. Голова ее была опущена. Он мог без помех рассматривать ее. На ней было простенькое красное платьице, слишком короткое для нее — оно едва закрывало колени. Руки и икры были обнажены. Кожа золотилась от солнца. Он отметил про себя, что у нее кошачья поступь. Ее черные волосы, зачесанные назад и собранные в конский хвост, доходили ей до талии. У нее было почти совсем созревшее, уже тяжелое тело. А лицо детским. Но что-то не вязалось с ее лицом. Скорее всего глаза. У нее были глаза женщины. Он спросил, как она его узнала. Она ответила: «Мама описала вас».

На площади перед вокзалом стояла очередь на автобус. Очередь была длинной. Альбар и Флоранс оказались последними. Альбар сказал, что они могут и не влезть в автобус. Флоранс ответила, что так было всегда, но в автобус влезали все. Она смотрела перед собой, как бы в пустоту, по-прежнему не поворачиваясь к нему. Он подумал, что ей не хочется с ним разговаривать. Ему нравилось, что она не пытается переломить себя, и решил, что обстоятельства не должны нарушать отношения.

Он был последним. Флоранс, с трудом удерживаясь, стояла на подножке. Казалось, что она больше не может сделать ни шага. У Альбара осталась единственная возможность — поставить ногу и обеими руками ухватиться за поручни. Так он смог бы удержаться до следующей остановки. Но кто-то сзади крикнул: «Подвиньте-ка ноги еще». Он не мог этого Сделать — ему мешали ноги Флоранс. Его сильно толкнули в спину. Раздались крики и ругательства. Он попытался просунуть ногу между ног Флоранс, и она, помогая ему, раздвинула их. Бедро Альбара оказалось зажатым меж бедер Флоранс. Дверь с трудом закрылась. Альбару казалось, что он задыхается. Он попытался занять лучшее положение, увлекая за собой плотно прижатую к нему Флоранс. Опять послышались недовольные голоса. Он замер и вдруг ощутил с чем соприкасается. Спина Флоранс так тесно прижалась к нему, что он сквозь тонюсенькую ткань ощутил всю горячую жизнь ее тела.