Читаем Причуды любви полностью

— О! — вздохнула мадам Ардуэн. — Я не столь неблагодарна и не могу забыть о сладких переживаниях, о расточаемых вами нежных поцелуях; вы никогда еще не были столь неутомимым наездником!

Торговец задрожал от черных предчувствий; он понял, что свалился в западню, которую сам себе приготовил, а потому спросил, чтобы знать, как далеко простирались его несчастья:

— Тоже скажете! Подумаешь подвиги! Проскакать две или три мили!

— Две или три? — Возмущению Изабетт не было границ. — Как коротка у вас память! Клянусь распятием! Я не сомневаюсь, что их было не меньше семи!

— Семь! — повторил Дени, в горле его сидел комок. — Семь!

Приказчик намного опередил хозяина! Какое унижение! Приказчик уязвил его самолюбие и как супруга, и как прелюбодея. Можно было сдохнуть от ярости!

— Не менее семи, — с триумфом повторила мадам Ардуэн. — Такие подвиги всегда приятны женщине, если она вызывает их.

Эта сказочная цифра вывела торговца из себя; он оставил жену и завтрак и бледный от гнева устремился в лавку, где нанес приказчику сильнейший удар кулаком по лицу, затем схватив дубовый аршин для измерения тканей, набросился на молодого человека и сломал ему ключицу. Все больше разъяряясь и ослепнув от ярости, он, не удовлетворившись столь тяжким наказанием, содрал с молодого человека часть одежды с помощью слуг, которые вместе с хозяйкой с недоумением смотрели на непонятное зрелище, опасаясь, что хозяин вдруг сошел с ума, с руганью вытолкал парня из лавки, оставив при себе его вещи.

Побитый и почти голый парень, исхлестанный словно осел, оказался в затруднительном положении. Шла зима, он замерзал и дрожал, а потому решил как можно скорее вернуться домой к отцу, жившему на окраине Бресса в шести лье отсюда. Он вернулся домой побитый, смущенный и плачущий. Отец Клода, всеми уважаемый нотариус, был, как и все его собратья, человеком зажиточным. Узрев своего сына в столь печальном состоянии, он заподозрив, что того изгнали с места за весьма серьезный проступок. Он собрал всех родственников и в их присутствии допросил сына… Клод, понимая, что сокрытие истины приведет к тому, что он еще раз будет побит, изложил двойное приключение в малейших деталях. Рассказ его вызвал всеобщий смех и удивление. Однако, нотариус не очень поверил рассказу сына. После споров и многих бесед было решено, что отец сопроводит сына в Лион, чтобы учинить очную встречу с торговцем драпом. Они отправились в Лион, как только Клоду сшили новое платье. Во время путешествия отец не переставал осыпать сына вопросами, но тот неизменно давал одни и те же ответы. Прибыв в город, отец с сыном немедленно явились в лавку торговца и заявили, что хотят побеседовать с ним наедине, для чего втроем отправились в соседнюю церковь Святого Элуа.

— Мессир, — начал нотариус, — мне важно знать причины, по которым вы постыдно изгнали моего сына, жестоко избив его. Если он совершил проступок, требующий наказания, я накажу его вдвойне.

Торговец побагровел, смутился, пробормотал, что Клод был обжорой и бездельником, ничего не стоил, как работник, что он больше не хотел иметь его в услужении. Нотариус заметил, что торговец не смог сказать ему об истинных причинах разлада и путался в ответах, а потому счел, что Клод рассказал ему правду. Поэтому он ответил следующим образом:

— Мессир, поскольку вы отказываетесь от юридического соблюдения контракта, написанного собственной рукой королевского письмоводителя, и не хотите в течение трех лет содержать у себя моего сына Клода, обучая его премудростям торговли драпом, вы должны немедленно вернуть мне девяносто экю, переданных вам для этих целей.

Разъяренный Дени вскричал, что он не только не вернет платы, но и разобьет им головы, если они тотчас не уберутся с его глаз. И тут же, забыв, что находится в церкви, выхватил кинжал и хотел накинуться на них. Но оказавшиеся рядом священники вмешались, развели спорщиков, отобрали кинжал у разъяренного торговца, строго выговорили ему за попытку воспользоваться оружием под сводами святого дома Господа нашего.