Читаем Прибытие (СИ) полностью

— Ножом посеребрённым. Тем самым, который мне отец на восемнадцатилетие подарил. — Ответил я, хмурясь. — Что с телами будем делать? Что-то мне подсказывает, что их нельзя вот так оставлять. Поднимутся и начнут кровь пить у всех встречных. И не факт, что встречными мы не окажемся.

— Да что тут думать, ёптить, — к нам подошёл хмурый и уже абсолютно трезвый дед Сергей. — Башку отчекрыжить и сжечь к чёртовой матери.

— Одну голову надо оставить, — внезапно заявил дед Саша. — Если оживёт, будет у кого узнать, что происходит, и куда мы попали.

— То есть, сомнений нет, что мы куда-то попали, — пробормотал я.

— Нет, Рома, нет. Туман почти рассеялся. Не наш там берег виднеется. С трех точек мы смотрели, не наш, — махнул рукой Сергей и поплотнее запахнулся в шинель, которую просто запахнуть, теперь стало проблематично. Застегнуть бы, да пуговиц на ней давно не хватало.

— Хватит рассиживаться, давайте дрова собирать, чтобы погребальный костер запалить. А пока гореть будет, подумаем, что делать будем. — Рассудительно проговорил дед.

— Нет уж, пока костёр будет гореть, вы мне расскажите, что произошло, из-за чего Яков Панфилыч на вас набросился. А уж потом будем думать. — Он зыркнул на меня, но я упрямо стиснул зубы, да так, что желваки на скулах сыграли.

Мы с минуту взглядами бодались, но потом дед уступил. Тем более, что ничего сверхъестественного я от него не требовал. Нам этого сверхъестественного и так хватало.

— Вот же два барана, — пока мы в гляделки играли, он уже приличную охапку дров м хвороста натаскал. — Сразу видно: дед с внучком. Один задериха, второй неспустиха. Дела надо делать, а не дурью маяться.

— Ладно, всё одно рассказывать придётся, — нехотя произнёс дед. — Пилу достань, головы аккуратно надо отделить, а то в крови ещё извазюкаемся. Стираться негде здесь.

— Если бы только в постирушках дело, — пробормотал я. — А вдруг легенды и фильмы в чём-то правы? Попадёт на нас кровь и станем мы такими же упырями.

— Вряд ли всё так просто, — покачал головой дед. — Но, чем чёрт не шутит. Лучше и правда поостеречься.

Остров наполовину зарос подростом, который всё никак не становился полноценным лесом из-за постоянных подтоплений в паводок. Но с дровами и хворостом проблем не было. К тому времени, когда Сергей натаскал два погребальных костра, мы с дедом сумели головы от тел отделить. Никакой брезгливости или тошноты не было. Это были не люди. Теперь уже я знал это совершенно точно. Шея всё ещё саднила и не давала забыть о таком немаловажном факте.

Голову гипотетического давнего знакомого дедов положили отдельно. Тело без головы закатили на ворох дров. На соседний костёр забросили второго. Этого вместе с головой.

Проблема пришла, откуда её не ждали. Костры никак не хотели разгораться. Словно тела не давали заняться огню, который гас, как только подбирался к последнему пристанищу вампиров.

— Ах ты, тварины какие, — Сергей раздраженно потёр руки. Внезапно посмотрел на нас. — Жжётся, зараза, — пожаловался он непонятно на что. И всплеснул руками. К счастью он сделал это в направлении поминальных костров.

Полыхнуло так, словно они порохом были густо посыпаны, а сверху залиты бензином. Тела вампиров сразу же охватило жаркое очень светлое пламя.

— Ты, это, Серега, не пей больше, — задумчиво произнёс дед. — И не маши своими граблями в нашу сторону.

— Это что, я что ли такое? — он тупо рассматривал свои ладони. Шинель распахнулась, и теперь Сергей демонстрировал нам свою белую майку-алкоголичку и темно-синие трусы, до середины бёдер. — Ох ты ж, ёптить.

— Та-а-а-к, — протянул я, сложив руки на груди. — Рассказывайте, живо. А то я решу, что вы от этих упырей недалеко ушли, и спалю на всякий случай.

— Раскомандовался, — проворчал дед, усаживаясь на лежащее на месте нашей стоянке бревно и задумчиво глядя на горящие тела вампиров. Может быть, это была игра пламени, но мне показалось, что они шевелились, когда огонь до них наконец-то добрался. — Ну, слушай. Правда, знаем мы не так чтобы много.

Подходил к концу сорок четвертый год. Союзнички уже открыли второй фронт, как только убедились, что Красная Армия прёт вперёд буром и останавливаться до Берлина не собирается. Кёнисберг вместе с Дрезденом доблестная авиация: английская и американская почти стёрла с лица земли. Ну, они привыкли так воевать, плохо у них получалось по-другому. А вот зачистки проводить, да мелкие городишки брать — это вон, пускай русские постараются.