Читаем Прибежище богов полностью

– Кстати, Елизавета Дмитриевна, – продолжил я, – если вы захотите облегчить душу, то в составе нашего отряда имеется самый настоящий православный священник, а в случае, если ваша исповедь будет особо интересна, то на огонек к нам может заглянуть и сам отец небесный, для того чтобы дать вам несколько советов.

– Не поняла, – вскинула на меня глаза мадмуазель Волконская, – кто заглянет?

Вместо меня устало вздохнула Птица.

– Это магический мир, милая Елизавета Дмитриевна, – терпеливо начала она объяснять мадмуазель Волконской местную политику партии, – и тут возможны многие события, которые нам с вами известны по большей части из сказок, легенд, ну и еще немного из христианского Священного писания. В одной части этого мира правит бал Сатана, точнее, отрезанная от него сущность, превратившаяся здесь в абсолютное зло локального значения. В другой части мира обитают античные боги, и с некоторыми из них нам уже довелось свести шапочное знакомство. Кроме этого, через нашего священника отца Александра с нами иногда разговаривает его прямой и непосредственный начальник, успевший до икоты запугать как античных богов, так и местное отродье Сатаны. Также в нашей команде есть одиннадцатилетний мальчик, который на самом деле оказался талантливым магом, и сейчас он учится сотрясать горы и обрушивать на землю небо. Ну и я тоже кое-что могу. Например, считать незнакомый язык из сознания человека или полностью прочесть его мысли и память, что мне и пришлось проделать с вами в первые минуты знакомства. Складывая наши силы, способности и таланты для общего блага, мы сумели составить такой коллектив, что большинство сильных мира сего опасаются с нами связываться, а те, что не опасались, уже давно в этом раскаялись. Если вы хотите быть с нами – тогда добро пожаловать, а если нет, то мне вас искреннее жаль. Долго вы здесь в степях одна или даже со своим спутником не протянете.

– Хорошо, – тряхнула головой мадмуазель Волконская, болезненно скривившись, – как бы невероятно это ни звучало, Анна Сергеевна, но я склонна вам поверить. Только, если можно, предоставьте мне лошадь, если у вас под рукой нет никакого иного транспорта поцивилизованней.

– Да ради Бога, Елизавета Дмитриевна, – ответил я, подстраиваясь под ее стиль, – берите любую лошадь амазонок на выбор. Своим бывшим хозяйкам они уж точно не понадобятся. А сейчас прошу меня извинить – мне надо заняться другими делами.

Пока мы с Птицей и Коброй разбирались с мадмуазель Волконской и ее незаметным, чем-то неуловимо похожим на Антона, спутником, Док и Бухгалтер с увлечением потрошили навьюченную на «осликов» поклажу, и груз этот заслуживал отдельного «доброго» слова.

М-да, больше всего это было похоже на то, что амазонки нашли современную нам свалку и хорошенько на ней порылись в поисках самых нелепых и ненужных вещей. Пищевых отходов и дырявых галош, конечно, не было, но остальное… Полный антиквариат соседствовал с хайтеком, непонятным даже нам. Ржавое огнестрельное оружие без патронов, сотовые телефоны без батарей, и тут же вполне годные калькуляторы на солнечных элементах и печатная машинка с латинским шрифтом тысяча девятьсот лохматого года выпуска. Иногда это были просто печатные платы от радиоаппаратуры непонятного назначения, а иногда даже и книги на различных языках, в том числе и незнакомых никому из тут присутствующих.

Очевидно, что, не умея разобраться в ценности и нужности артефактов совершенно чуждой им технической культуры, амазонки тащили тевтонам на обмен все подряд в надежде, что клиенту понадобится хоть что-то. Правда, часть вещей была подозрительно новой и даже в фирменной упаковке, как, например, пара новеньких ноутбуков в симпатичных кожаных чемоданчиках или запаянные в хрустящие пакеты комплекты женского нижнего белья. Возблагодарив Всевышнего за то, что я пока не послушался Птицы и еще не приказал перерезать Афанасии глотку (так что у нас еще есть у кого спросить о том, откуда амазонки взяли все эти вещи), я распорядился выкидывать на землю всякое барахло, оставляя только то, что будет, безусловно, полезным для нас в дальнейшем походе. К радости «осликов», таких вещей оказалось немного, и их поклажа облегчилась настолько, что можно сказать, они оказались почти налегке.