Сашка сама не заметила, как по щекам потекли слезы, обжигающе горячие по сравнению с прохладным вечерним воздухом, насыщенным влажностью. Ей казалось, стук ее сердца слышен на весь парк, и этот мужчина, стоявший сейчас всего в нескольких шагах от нее, ее непременно обнаружит. А обнаружив, обязательно убьет, ведь она свидетельница расправы над сестрой. Убьет и оставит здесь. И последнее, что она увидит перед смертью — угольно-черное, беззвездное небо, виднеющееся сквозь верхушки деревьев.

Неожиданно мобильник в руках мужчины ожил, разорвав напряженную мертвую тишину ночного парка.

— Мы ее упустили, — раздраженно пробасил он, и Сашка узнала голос того самого Миши, который был в их квартире. — Проверяйте всех ее знакомых, где-то она должна появиться. Работа, учеба. Ментов местных подключай.

Когда его тяжелые шаги затихли в отдалении, она все еще продолжала вжиматься в ствол, не в силах пошевелиться. Тело била мелкая дрожь, на щеках застыли дорожки слез. Перед глазами снова возникла картинка, увиденная через балконное стекло, и, словно резким ударом ножа, в груди больно кольнуло — Каринки больше нет. Она лежит посреди комнаты в луже крови. Совсем одна. И неизвестно, когда ее тело обнаружат.

По щекам снова побежали горькие слезы. Сашка зажала рот руками, чтобы ее рыданий никто не услышал, и, окончательно съехав по дереву, распласталась на земле. Лучше бы ее поглотила сейчас ночная мгла, живьем заглотила стылая земля, но Каринка была бы жива. А теперь она одна. И идти ей некуда. И к Карине нельзя. Ее там ждут.

В сумке вдруг завибрировал телефон. Трясущимися пальцами она с трудом вытащила его из сумки, на дисплее высвечивался незнакомый номер.

— Это они, — уверенно пронеслось в голове.

Не принимая и не отклоняя вызова, Сашка просто оставила телефон на земле и, опираясь о ствол дерева, с трудом поднялась на ноги. Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, стала медленно, опасливо пробираться сквозь деревья, к выходу из парка, рядом с которым темной махиной возвышался научно-производственный завод. Выйдя к шоссе, она остановилась в нерешительности, не представляя, куда идти дальше, потому что дороги назад для нее больше не было…

Глава 2

Его первая кровь… Он думал, убить человека сложно, и когда планировал и специально готовился к этому, боялся, что в нужный момент выдержка изменит ему, и он просто-напросто не сможет. Но нет, он хладнокровно совершил преднамеренное убийство и ни разу потом не пожалел об этом. Наоборот, был уверен, что если бы жизнь дала ему еще один шанс, он бы снова так поступил.

Для опера районного отдела милиции не составило большого труда достать «левый» пистолет с глушителем. Сама «операция» отняла не так уж много времени, гораздо больше ушло на предварительную «подготовку» — все-таки, удостовериться, что он пришел по те самые «души» было необходимо. Все можно было закончить за считанные секунды, быстро и безболезненно, только ему этого было недостаточно. Он хотел, чтобы они мучились так же, как, умирая, мучился его отец. Хотел, чтобы также истекали кровью, молили о пощаде и знали, за что умирают.

Это дело было закрыто за несколько недель. Никто не стал особенно копаться, учитывая найденные на месте происшествия улики с отпечатками одного из их сотоварищей, который в это время был в отключке в соседней комнате после щедро подаренной халявной дозы наркоты. Мало ли что могли не поделить между собой конченые нарики! Кому это нужно было выяснять? Никому. Однако боль не ушла, и он знал, окончательно не уйдет никогда. Но от мысли, что эти мрази больше не топчут землю, стало легче дышать.

В принципе, не так все было и плохо… Изначально он шел в ментовку лишь ради одной цели — найти и убить, но уже спустя год понял, насколько сильно засасывает это болото, стоит лишь ступить в него. Еще один год спустя мыслей о смене рода деятельности больше не возникало.

Зарплата простого оперативника была невысокой, но начальник время от времени подкидывал «леваки». Именно за счет прибыли от таких «леваков» и была куплена подержанная «Ауди», снималась однушка неподалеку от работы, в родительской квартире был сделан приличный ремонт, да и на подарках самым дорогим людям, матери и сестре, не приходилось экономить. Постепенно и сама работа стала нравиться. Она ощутимо подслащивала жизнь, позволяя делать то, что другим недоступно. Да и ощущение власти нет-нет, но начинало кружить голову. Так что он был не прочь поработать сверхурочно, часто возвращаясь домой лишь под утро.

Одинокая фигурка, застывшая возле остановки, сразу привлекла его внимание. Половина четвертого утра. И вроде на девицу легкого поведения не смахивает. Слишком напуганный взгляд. Может, ей нужна помощь?

Воронов надавил на педаль тормоза, и машина плавно остановилась у тротуара. Девушка медленно попятилась назад.

— Привет! — опустив стекло, окликнул ее Саша. — У тебя что-то случилось?