Читаем Пряный кофе полностью

– Значит, в одиннадцать – встреча в кофейне с Дагвортскими близнецами, а затем – оформление заказов для благотворительного вечера по итогам обсуждений, – нахмурилась я. – Потом должна была состояться встреча с отцом Александром, но он не смог выкроить время… Печально. Не хотелось бы начинать подготовку к вечеру без учёта рекомендаций отца Александра. Юджи, дорогая, принеси мне ещё бумаги – я набросаю для него записку. Пусть потом Лайзо отнесёт её и тут же вернётся ко мне с ответом. И вот ещё что, – тут я задумалась, не зная, как лучше всё устроить. – Пускай примерно к полудню в кофейню придёт Лиам. В сопровождении миссис Мариани, разумеется. Он умный мальчик, хорошо знает приют, где у него осталось много друзей… Наверняка он посоветует что-то интересное. Да и с Дагвортскими Близнецами ему познакомиться не помешает.

Строго говоря, он уже был знаком с Кристианом и Даниэлем, точнее, представлен им, как и всем моим друзьям. Но произошло это на памятном вечере вскоре после поимки Душителя с лиловой лентой. Лиам тогда только-только начал отвыкать от своей прежней фамилии, О'Тул, не умел отличать десертную вилку от кокотной и очень боялся сказать в обществе что-нибудь не то. Поэтому беседы с близнецами не получилось. А жаль – мне казалось, что эти трое прекрасно подходили друг к другу, и Кристиан с Даниэлем не без удовольствия могли бы стать покровителями и учителями Лиама…

«Но, к сожалению, их собственным наставником стал не слишком приятный человек», – добавила я мысленно, вспомнив о Фаулере.

Вот кого бы мне точно не хотелось видеть на благотворительном вечере!

– …какое платье велите принести?

– Платье?.. – растерянно откликнулась я, выныривая из размышлений. Но почти сразу вспомнила, что Юджи ещё в начале недели подготовила несколько нарядов для разных случаев. – Ах, да, платье. Пожалуй, сегодня я надену то, новое, – улыбнулась я, подумав, что оно понравилось бы и Глэдис – из-за нескольких изумительных оттенков синего в основе и отделке, и Эмбер – из-за модного кроя суженной книзу юбки.

– Будет сделано, – сделала книксен Юджи и выскользнула из кабинета, оставив меня в обществе документов, кофе и хрустящих коричных печений. За окном висела унылая, серая хмарь – и не поймёшь, утро ещё или уже вечер. Я вздохнула, отставила в сторону полупустую чашку и придвинула к себе стопку свежей корреспонденции, увенчанную очередным пухлым конвертом от адвоката, мистера Панча. Судя по размеру письма, никаких хороших новостей не предвиделось…

Спустя несколько часов напряжённой, вдохновляющей работы, я наконец вышла на свежий воздух – насколько он может быть свежим на краю бромлинского «блюдца», разумеется. Невразумительная серая хмарь окончательно определилась, чем ей быть, и обернулась мелким холодным дождём вперемешку со снегом. Из-за ветра на дорожках тут же появлялась ледяная корочка, и садовник с подмастерьями даже не успевали её счищать. До машины мне пришлось идти, крепко вцепившись в руку Лайзо – вот уж кто проявил чудеса ловкости, удерживая одновременно и рвущийся в небо зонт, и леди, тяготеющую к земле!

К «Старому гнезду» мы подъехали незадолго до открытия. Миссис Хат как раз достала из печи свежую порцию земляничных кексов, Георг испытывал на Мэдди новый рецепт горячего шоколада с бхаратскими специями – словом, запахи на кухне стояли головокружительные. Лайзо почти сразу уехал обратно, чтоб вовремя привезти в кофейню Лиама, а я в нарушение всех правил этикета протянула озябшие руки к горячей плите.

– Ну и погода, – проворчал Георг после обмена приветствиями. – Даже для нашего Бромли октябрь слишком уж ненастным выдался. Прямо кара небесная – сначала жара летняя, теперь это вот… Ветер с ног сбивает. То-то накануне спалось так скверно.

– Вам тоже? – удивилась я и тут же прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Меня посетила немного пугающая мысль: а не знал ли Георг о тайнах леди Милдред? Или миссис Хат, то есть тогда – Рози Фолк? Они же столько времени путешествовали вместе, а потом – работали в кофейне… И если знал, то почему никогда не говорил о них, не намекал даже?

Георг, впрочем, моего замешательства не заметил. Гораздо больше его, кажется, интересовала реакция Мадлен на новый шоколадный шедевр.

– Ничего удивительного. Я теперь частенько страдаю бессонницей, не то, что в молодости. Как поговаривала тётушка Мэри, старость разумом благословляет, здоровьем откуп берёт… Тьфу! – рассердился вдруг он и тут же сам и рассмеялся: – Похоже, все мы постепенно перенимаем манеру говорить у вашего детектива, леди Виржиния.

Я невольно улыбнулась:

– Не худшая привычка.