Читаем Пряный кофе полностью

– Тогда позовите миссис Мариани, – перебил он меня, не дослушав. – Она считается вдовой, так что вполне сойдёт за компаньонку. И, если уж речь идёт о детском спектакле, можете прихватить своего пригретого сиротку… Я имею в виду юного баронета, Лиама Сайера. Прислугу, детей и собак можно брать с собой в гости, не предупреждая хозяев.

Я отметила про себя это многозначительное «считается вдовой», не удостоила внимания выпад в сторону Лиама – раз уж дядя позволяет ему играть со своими мальчиками, значит одобряет его – и с благодарностью кивнула:

– Да, пожалуй, так поступить лучше всего. Жаль, нельзя пригласить леди Клэймор – она прекрасно разбирается в искусстве. Однако она может быть уже занята во вторник, да и леди Уотермилл не ожидает её визита, а мы слишком мало знакомы, чтоб я могла преподносить такие сюрпризы…

– Домашний театр – не искусство, а баловство, – поморщился Клэр.

И замолчал.

Пространство заполнила тишина – вязкая, ощутимая, тяжёлая. Дядя всё так же стоял, глядя в одну точку; я мелкими глотками пила остывший травяной чай, пока чашка наконец не опустела. И тут бы вызвать Юджинию и приказать ей отнести посуду на кухню, но рука не поднималась.

А в пряном запахе, исходившем от Клэра, мне чудился то дорогой ликёр, то модный нынче ядовито-зелёный полынный настой.

– Как… как продвигаются ваши дела? – с трудом вымолвила я наконец.

– О, прекрасно, – механически ответил он. – У младших клерков в газетах столько долгов. Бедные мотыльки… А ещё им отчаянно нужен кто-то старший, с кем можно поговорить… И они совсем не умеют пить. У них острый слух, цепкий взгляд, но они совершенно не способны всем этим пользоваться и страшно боятся начальственного гнева, а я… а я такой старик, Виржиния. Мне, наверно, лет сто.

Он вдруг гибко перегнулся через спинку кресла и, запустив руку в волосы на затылке, поцеловал меня в щёку, а затем уткнулся лицом в шею, дыша глубоко и размеренно.

Мягкие, влажноватые кольца его светлых волос на ощупь были как зефир.

– Вы… пьяны? – тихо спросила я.

Клэр поднял голову и посмотрел мне в глаза; взгляд у него был холодный и ясный.

– К сожалению, недостаточно, Виржиния… Вы похожи на Идена, но и на свою мать тоже так похожи. Я действительно сделаю для вас всё.

Он ещё раз поцеловал меня – в висок, и распрямился, а затем вышел, держа спину безупречно прямой.

Голова у меня была отвратительно пустая.

Я позвонила в колокольчик и, когда явилась Юджиния, приказала ей тихо:

– Чашку – на кухню. А мне в спальню – бокал любимого вина леди Милдред, Магда знает, где оно. Завтра раньше девяти меня не будить.

Юджиния, сделав книксен, удалилась. А я ещё некоторое время просидела в кресле, думая только о том, что уж сегодня точно не хочу видеть никаких снов. Вообще.

Так и вышло.

Паола приняла идею Клэра более чем благосклонно.

– Лиаму давно пора начать выходить в свет. Пускай он ещё ребёнок, но этот опыт ему очень нужен. Другие дети его круга знакомы с жизнью высшего света с пелёнок, пусть и больше по рассказам. А он до прошлого года не знал даже, чем гувернантка отличается от горничной.

Я хотела было возразить, что Лиаму вовсе не обязательно укрощать свою натуру и совсем отказываться от прошлого. Но затем осознала, что сама так легко нарушаю правила именно потому, что знаю их безупречно.

– Вы правы, – согласилась я со вздохом. – Скажите Лиаму, что завтра в четыре мы выезжаем.

– Непременно, миледи, –склонила голову Паола. – К тому же одна из юных леди, вроде дочерей баронессы Уотермилл, может потом стать его женою.

Перед внутренним моим взором возникло лицо Юджи, и я вздрогнула.

– Что вы сказали?

– Ничего, миледи, – скупо улыбнулась Паола.

Лиам новость о визите к Уотермиллам принимал со смирением – до тех пор, пока не узнал, что Эллис едет тоже, а дальше поездка в его воображении, видимо, превратилась в весёлый праздник, потому что одной живой кометой в особняке на Спэрроу-плейс стало больше. Я всё ждала, когда послышится вкрадчивый выговор от Клэра, но дядя с того памятного вечера так и не появлялся.

Эллис постучался в двери особняка ровно за секунду до того, как Лайзо открыл передо мною дверь.

– Прекрасный день для прекрасных свершений, – возвестил детектив с порога. Я с лёгким удивлением взглянула на серую морось снаружи, но за лучшее почла кивнуть и улыбнуться.

– Да, вечер обещает быть интересным. Могу я надеяться, что в гостях у леди Уотермилл вы поведёте себя как джентльмен?

– Я пообедал заранее и бродить по особняку в поисках кухни не буду, если вы об этом, – хмыкнул он. – А ещё я принарядился в более-менее целый костюм, чтобы не пугать обносками тонко чувствующих леди. Вам нравится? – и он на секунду распахнул поношенное, но чистое пальто.

Под ним оказался относительно новый тёмно-серый пиджак в мелкую клетку, брюки из той же ткани, светло-серый жилет – и рубашка удивительно глубокого синего цвета. И этот цвет настолько ему шёл, что я даже не задумалась о том, насколько допустимо носить подобное. Точнее, о том, насколько это недопустимо…

– И откуда такое роскошество? – не удержалась я от улыбки.