Читаем Прячься полностью

– Родня со стороны жены бывает сущим наказанием, – заметила Талли со смехом, чтобы Драммонд расслабился. – Уж поверьте, я жената на женщине с тремя детьми, умеющими дергать за веревочки так, будто им за это платят. Мы вместе уже давно, и половину времени я до сих пор волнуюсь, как бы не сказать что-нибудь не то и не получить коленкой под зад.

Драммонд вяло усмехнулся, дрожа всем телом.

– Слушайте, я знаю, что жизнь у Криса была нелегкая, – сказал Драммонд. – Их отец был крупной шишкой от фармацевтики, и когда родителей достали похождения Криса, его просто выставили. Так что в подростковом возрасте Изабель по сути заменяла ему мать. Она его опора. Помогла взяться за ум, пыталась отучить от наркотиков. Но когда от тебя зависит кто-то настолько нестойкий, а уж тем паче живет с тобой, на браке это сказывается отнюдь не лучшим образом. А уж дружки Криса… скажем просто, у них на дороге лучше не вставать.

– Как это?

Драммонд бросил взгляд на входную дверь:

– Послушайте, детективы, на улице холодно, а мой радикулит зимой усугубляется. Вы не будете возражать, если…

– А вы не будете возражать, если мы зададим еще несколько вопросов в доме? – перехватила Талли.

Драммонд поколебался. Потом поглядел на Рейчел:

– А она кто?

Серрано открыл было рот, но, прежде чем успел вымолвить хоть слово, Рейчел его опередила:

– Рейчел Марин. Консультант-криминалист. Я помогаю департаменту полиции Эшби в деле об убийстве Райт. Детективы Серрано и Талли воспользовались в этом деле моей экспертной оценкой. Это официально.

И Серрано, и Талли воззрились на нее с почти нескрываемым гневом. Рейчел видела, что им приходится сдерживаться из последних сил, чтобы не оторвать ей голову напрочь. Но притом она понимала, что, если начать препирательства перед Драммондом, он может занервничать и проникнуться подозрениями. А копам он нужен спокойным и в идеале без адвоката. И Рейчел с радостью воспользовалась этой необходимостью к собственной выгоде.

– Это правда, – наконец сказал Серрано, хоть и скрипнув зубами. – Миз Марин неизменно подкидывает нам сюрпризы.

– Ага, как диарея, – буркнула Талли под нос.

– Ладно, – согласился Драммонд, – но давайте побыстрее.

Драммонд направился к дому. Рейчел последовала за ним, но ощутила, как рука Серрано сжала ей локоть, заставив остановиться.

– После нам предстоит серьезный разговор.

– Да знаю, знаю. Арест, правильно? Может, отберете мой айпад на месяц?

– Это уголовное следствие, миз Марин, – вставила Талли. – Вы гражданское лицо. И если Драммонд это поймет, от иска вам не отвертеться.

– Я просто хочу знать, кто убил Констанс Райт, – заявила Рейчел. – Если бы не я, на ее гибель навесили бы ярлык самоубийства и забыли. Ее бы похоронили, а убийца преспокойно разгуливал бы по вашим улицам, детектив.

– Как ни противно признать, – вполголоса произнес Серрано, – но, если мы дадим ей от ворот поворот, это заставит Драммонда насторожиться. Неподходящее начало для допроса.

– И что, значит, она с нами? – в сердцах выдохнула Талли.

– Меньшее из двух зол, – смиренно кивнул Серрано.

– Черт побери, – буркнула Талли под нос и ущипнула себя за переносицу. – Ладно, миз Маринте. Пойдем с нами. Но вы будете только смотреть и слушать. И все. Хоть пикнете, и я отправлю вас домой на «Убере». Целой и невредимой, если повезет.

– Большего я и не прошу.

Рейчел вошла в дом, кожей чувствуя устремленные на нее взгляды. Просторная прихожая с чистыми мраморными полами в черно-белую шахматную клетку, выгнутой деревянной лестницей с коваными чугунными перилами и серо-коричневой ковровой дорожкой, ведущей на второй этаж, россыпью утопленных светильников по кремовому потолку и хрустальной люстрой, обильно увешанной бирюльками. Каждая арматурная финтифлюшка выглядела изготовленной на заказ, каждый прибор – тщательно отреставрированным и модернизированным. С учетом этой обстановки Рейчел пересмотрела свою первоначальную оценку до 4,5 миллиона долларов. Отчетливо понимая, что куплен он отнюдь не на деньги Драммонда.