Вот этот «замысел на действия» – совершенное уродство русского языка – говорит о полной безграмотности тех, кто все это затеял. «Это хуже, чем преступление, – это ошибка» (Талейран).

Видя «замысел на», слыша, как Грачев лжет, что «наши потери в три-четыре раза меньше плановых», что осуществлена задача «взять город с наименьшим уроном зданиям» (а больший урон вообще невозможен), – в который раз сомневаешься: притворяется он идиотом или не притворяется?

Чеченская война, или, по-кремлевски, восстановление конституционного порядка, – это хуже, чем преступление. Это ошибка. Но это и возможность ошибку признать.

Сосковец, солидный и невозмутимый, побывав наконец в Грозном, с трудом выдавил из себя ублюдочные слова, мол, «сложное впечатление» (хорошо не сказал «неоднозначное»). Генерал ФСК сказал: «Сталинград».

Сербы и хорваты, которые побывали в Грозном, говорят, что Сараево и сравнить нельзя (а там три года идет война). Так выглядела Хиросима, так выглядела Варшава в 1945-м.

Может быть, хватит? Может быть, президенту Ельцину надо сесть в самолет, прилететь в Грозный (пусть с двадцатитысячной охраной) и увидеть наконец самому? Увидеть своими глазами.

А увидев, сказать: «Меня обманывали. Приказываю прекратить огонь, отвести войска».

Эта война разоряет Россию, позорит Россию, убивает граждан России. Эта война нужна только преступным генералам и политикам-подонкам. Больше никому.

Еще и года нет, как Жириновский на глазах у всей Чечни и всего мира обнимался и целовался с Дудаевым, обещал поддержку. Чеченцы-дураки поверили бесноватому либералу настолько, что подарили пистолет.

В Чечне старинный неписаный закон: оружие дарят тому, кто никогда не выстрелит в спину. А Жириновский призывает «превратить Чечню в дымящуюся яму».

Это его любимый рецепт наведения конституционного порядка. В те самые дни, когда он принял огнестрельный подарок из рук генерала Дудаева, Жириновский заявил, «защищая» русских в Казахстане, Узбекистане и других регионах: «Мы ответим таким жестоким ударом, что эти народы забудут, что такое цивилизация. Там будет на вечные времена выжженная пустыня. Мы сделаем так, что там, где мы наведем порядок, некого будет спасать». Привет Назарбаеву.

Отличная защита. Вот только бы знать, куда предварительно (до образования дымящейся, очевидно, атомной ямы) переселить миллионы подзащитных. Или грохнуть своих, чтоб чужие боялись?

Все понимают: чтобы сейчас сказать «Стоп!», надо больше воли и мужества, чем для продолжения безумия. Но само не рассосется.

Была надежда, что долгожданный Конституционный суд, наконец-то укомплектовавшись, немедленно приступит к решению чеченской проблемы. Что военные действия там незаконны, то есть преступны, – ясно любому юристу. Но от новоиспеченного председателя Конституционного суда России в день его вступления в должность граждане услышали: «Конституционный суд – это очень важно! Это не пожарная команда, которая будет выезжать по каждому политическому делу». Повернулся же язык у человека. А ведь избран пожизненно и вроде бы не должен бояться за кресло[95].

Рискните вы, Борис Николаевич. Неужели танки Грачева страшнее, чем танки ГКЧП? Подумайте о своих подданных, о солдатских матерях, о своем рейтинге, наконец. Он катастрофически низок и падает с каждым выстрелом, с каждым цинком. Вы закапываете себя в могилу с каждым гробом русского солдата. Пожалуйста, хватит. Семипроцентный рейтинг – это так ясно, что надо или войну прекратить, или запретить не только выборы, но и рейтинги.

А Чечня… Ну что вцепились? Отпустили Украину, потеряли Крым, Минск и Тифлис, Ригу и Ревель… Снявши голову, по волосам не плачут. Ведь и вы сами, Борис Николаевич, уже отделили Чечню. И не бомбами. Взгляните на свое заявление, где вы даете урок «россиянам и чеченскому народу». Вы исключили чеченцев из российского народа, и правильно. Ни один солдат, кого я застал в Чечне живым, не сказал, что воюет за Родину. Ни один. А мертвые молчат. И мы никогда не узнаем, за что они погибли.

Политическая арифметика

25 мая 1995, «МК»

Депутат + избиратель = любовь

Гайдар вторую неделю бьется в истерике. (Таких затяжных приступов не случалось и у Жириновского.)

Свое нервическое состояние Гайдар – так уж принято – выдает за принципиальную политическую линию. Многие верят, но с трудом. Потому что трудно верить лидеру, который что ни день меняет позицию (разумеется, всякий раз из принципа; из чего ж еще?).

С уст Гайдара поминутно слетают «стройные колонны», «нести свое знамя», «тяжелый удар в спину!», «историческая правда за нами!» и «предательство! предательство! и еще раз предательство!».

А началось всё – с «Итогов».

Что случилось в «Итогах»[96]

Десять дней назад в студии «Итогов» встретились Гайдар и Явлинский. Ничего хорошего из этого не вышло. Вышел скандал.

Явлинский пришел, чтобы обсудить стратегию парламентских и президентских выборов. И поддержку своим идеям он, естественно, хочет найти у всех людей (называют они себя демократами или нет).