Читаем Превращение (CИ) полностью

  Я видела войны, кровь, невероятное количество картинок прошло через мое сознание - рукопожатия, поцелуи, драки, смерть, секс. Синяя кровь, бегущая по рукам вампиров, красная, черная, белая, фиолетовая, я перестала различать цвета. Вздохи, крики, слезы, отчаянье. Казалось, что через мое сознание прошла вся история бытия, но для того, чтобы понять все увиденное мне придется потратить много времени. Но главное - я поняла кто я такая.

  Убрав руку от своего питомца, я посмотрела на него с нежностью и услышала рычание, отдали схожее с нежным смехом и оскал - довольную улыбку зверя. Повернувшись к Антону, я посмотрела на него с презрением.

  - Поднимись. - Он послушно выполнил приказ и неуверенно встал на ноги. - Рассказывай все - зачем ты пытался пробудить меня, как нашел и все остальное.

  - Я встретил тебя пару лет назад по простой случайности. - Его голос был монотонным, как будто он говорил о погоде, но это было из-за того, что я полностью взяла его под контроль. - Хотел воздействовать на тебя, но ты не обратила на меня внимания. Затем я следил за тобой. Кстати убил пару вампиров, которые тоже заметили твои способности. - Я слушала его внимательно и не перебивала. Мне было необходимо знать правду. - Во мне зародилась уверенность, что ты именно та, кто мне нужна. - продолжил он.

  - И кто же тебе была нужна? - Мой голос выдавал ненависть, смешанную с презрением. Даже я сама не знала, что преобладает.

  - Новоиспеченная, неопытная, ничего не понимающая принцесса.

  - Зачем? - В его глазах мелькнула глубокая грусть.

  - Мне более тысячи лет. Я устал. Только умерев от рук вампира королевской крови можно обрести покой, но этим он забрал бы на себя мои грехи, а на это никто не согласится. Слишком у меня их много. - Из его уст сорвался грустный вздох, на секунду он превратился в потрепанного временем старца, но жалости это не вызвало. Мимолетное проявление его воли прошло и он опять продолжил стеклянным голосом. - Если бы я умер по случайности, от обычного вампира или ещё кого-то, то я бы искупал их все, чувствуя те же мучения, что делал другим. А ты в порыве гнева должна была просто убить меня, подарив покой.

  - Ты не учел одной вещи. - Он смотрел на меня пустым взглядом. С ехидной улыбкой я убрала свой контроль с него, от резкой перемены он пошатнулся, но на ногах устоял, посмотрев на меня с удивлением. - Я хочу, чтобы все это ты прочувствовал не только телом, но и сознанием.

  - Что "это"? - Я оскалилась в жестокой улыбке.

  - Вместе с пробуждением у меня просыпаются знания, которые заложены в моей крови. - Его глаза были наполнены страхом. - Знаешь ли ты, что для того чтобы обрести покой, в тебе должна быть истинная кровь принцессы перед смертью? - Его глаза загорелись желанием, он приоткрыл рот, выказывая клыки.

  Я провела острым ногтем по запястью и с него потекла густая кровь... серебряного цвета. Его глаза расширились от удивления, он ринулся к моей ране так, как оса летит на нектар, я схватила его за горло тогда, как он приблизился на расстояние менее чем четверть метра. Его глаза стали безумными, как у зверя, он рвался ко мне, а я жестко смеялась. Месть была сладкой, но в то же время в ней был противный вкус горечи, слишком много я потеряла.

  Моя кровь привлекла мое же внимание, мне до безумия захотелось почувствовать ее на своей шее, и я позволила Антону прильнуть к ней. Не успел он сделать и одного полного жадного глотка, как я оттолкнула его и сжала ладонь руки, которая ещё кровоточила, в кулак. Вампир резко схватился за горло, а я отвлеклась от него.

  На мою левую грудь потекла серебряно-лунная полоска крови. Раненым запястьем я прикоснулась к ней, как под гипнозом, размазывая ее горизонтально. Мои веки приподнялись от всепоглощающих ощущений - казалось, что в том месте, где кровь касалась кожи зарождался... рай, не находило мое сознание другого слова, но когда кровавый след дошел до ложбинки между грудей, то меня пронзила обжигающая боль.

  На секунду закружилась голова, а когда я опустила испуганный взгляд, то увидела, что египетский крест, который я забрала после смерти Оксаны, горел оранжевым пламенем. Воспоминания о ней вызывали у меня более глубокую боль, чем кулон, который пылал на моем теле, обжигая кожу. Ночную полутьму пронзила яркая вспышка, а мое сознание взвыло от молниеносной и острой боли, которая длилась всего секунду, а взгляд помутнел. Когда глаза вновь обрели способность видеть, я посмотрела на то место, где ожидала увидеть ожог, но там красовался египетский знак вечной жизни, который приобрел форму татуировки цвета коралла. Платиновая цепочка, державшая кулон, неспешно спускалась по моей шее, а затем упала наземь. Я ее даже не пыталась удержать, я не могла отвести взгляда от новой метки. Она не болела... она просто зиял на моей гладкой коже, как клеймо, как напоминание - я виновата в ее смерти, именно из-за меня она погибла.