Действительно, кому война, а кому мать родна. Столичный бунт после его подавления позволил графу Приарскому разжиться новыми каторжанами и учениками. Пусть мальчишек выловили всего восьмерых, а девчонок и того меньше, троих, но и то хлеб. Курочка, как говорится, по зёрнышку клюёт. Вскоре ещё должны переправить порталами два десятка беспризорников из Кесп-Тила, Егоров отправлял туда своих людей, они нашли никому там не нужных сорванцов. Осталось только утрясти вопрос с канцелярией графа Риднока, чтобы Игорю самому не пришлось выглядеть похитителем детей.

Проблем в Кесп-Тиле попаданец не ожидал. Переданное его людьми письмо от правительницы было весьма убедительным, землянин сам участвовал в составлении этого послания.

— До завтра, — попрощался граф Приарский с комиссаром и отправился вслед за стражником к карете.

Глава 6

Среди сановников и владетелей Гирфельского герцогства до сих пор царило недоумение, а у бездельничавших большую часть дня придворных по сей день не умолкали толки и пересуды насчёт отсутствия у графа Приарского достойного его положению украшений из золота и драгоценных камней.

Если первые дни после воцарения принцессы Латаны скромный облик её советника и предполагаемого любовника списывали на сильное разорение доставшего ему графства, то затем, когда выяснилось, что это не так, начали шептаться по углам о скупости и даже жадности нового владетеля Приара.

Правда, и эти мысли вскоре развеялись при виде графини Тании, на которой стали сверкать драгоценности, не уступающие своими блеском и дороговизной украшениям самой правительницы.

Придворным оставалось только недоумевать о причинах подобной странности фаворита герцогини. Пара колец на пальцах и защитный амулет на груди, чаще скрытый под камзолом или рубахой — вот и всё богатство, что имел при себе граф Игорь.

Даже близкие и друзья попаданца, включая дорогую супругу, получили от него мало понятное им объяснение. «Не хочу».

В реальности, увешан ли граф Приарский золотом и бриллиантами или, как обычно, обряжен в удобный, практичный костюм — без разницы, парадно-выходной, повседневный, боевой или походный — его появления во дворце, какими бы частыми они ни были, всегда становились событием и привлекали внимание и пересуды всего двора.

Наверное, все понимали, кто является генератором необычных — иногда восхитительных, иногда возмутительных, но всегда поначалу непонятных — нововведений, которые шли потоком из-под пера правительницы. Сложить два плюс два, то есть заметить, что очередной визит владетеля Приара почти всегда приводит к появлению нового указа герцогини Гирфельской, мог любой царедворец.

Поэтому, приезд во дворец советника правительницы в карете комиссариата вызвал всеобщее внимание находившихся в парке придворных.

Караульные возле парадных дверей при виде маршала Игоря приняли бравый вид и, как землянин и учил, принялись «есть начальство глазами».

— Ого, Хнитгай, смотрю, ты уже десятник, — попаданец подмигнул стоявшему у правой створки входа гвардейцу.

— Так точно, маршал! — несколько смущённо, но явно польщённо ответил Хнитгай, — Вместо Луда Гора назначен.

Если придворных лизоблюдов Егоров намеренно и показательно игнорировал, то вот с вояками — пусть и соблюдая положенную между командиром и подчинёнными дистанцию — всегда старался быть дружелюбным.

Да, имелся в таком поведении и некоторый расчёт, только и лицемерием это не назовёшь. Всё же Игорь сам когда-то тянул лямку рядового, пусть в другом мире, и к солдатской службе относился с искренним уважением, не чета здешним благородным и владетелям.

— Луд Гор, — граф слегка наморщил лоб, — Это не тот, с которым ты в овраге двоих исторских офицеров скрутил? А что с ним?

— Тот самый, — разулыбался десятник, — Только в том овраге мы не двоих, а одного скрутили, и не офицера, а десятника, и он был вескцем. А Луду граф Майен подписал у нашей прекрасной правительницы лейтенантский патент.

— Да? Рад за него. Ну, думаю, и твоя офицерская нашивка не за горами, — подбодрил Игорь гвардейца, — Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, — он равнодушно посмотрел на подходящих из парка к парадной лестнице учтиво приветствующих его придворных, изобразил им взмах рукой, прошёл через распахнутые двери в огромное фойе и направился по высоким и широким ступеням на второй этаж, где располагались апартаменты правительницы.

Резиденция герцогини Гирфельской своими размерами лишь примерно на треть уступала Зимнему дворцу русских императоров. Здесь легко могли размещаться пара-тройка тысяч человек.

Сколько же реально во дворце Латаны обитало людей, сказать было трудно, поскольку многие владетели, имевшие тут свои апартаменты и комнаты, постоянно в нём не проживали, но регулярно приезжали на короткие или длительные сроки со своими свитами и обслугой.

— Графиня Тания сейчас у дворцовой распорядительницы, — среди групп придворных, встречаемых Егоровым по пути к герцогине, нашёлся один человек, который решился заступить ему дорогу, — Она уже два часа как вышла от нашей правительницы.