Читаем Преторианец полностью

— Я взял у нее котенка и опустил на скамеечку, а она взглянула на меня так странно, и я взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы… меня словно молнией ударило… я вдруг страшно возбудился, и она это поняла… потом я прервал поцелуй и шагнул назад, я, должно быть, выглядел, как этот чертов призрак оперы, онемел оттого, что натворил… она только глянула на меня, и я забормотал, что виноват, что мне ужасно жаль, а она знаешь, что сказала, Роджер? Ты не поверишь… она сказала: «Все в порядке, Макс, не надо волноваться». Я хочу сказать, что за существо!

Макс качал головой, привалившись к высокому сосновому шкафу.

— Ну что ж, — сказал Годвин, — забудь. Она понимает. Она на тебя не в обиде. Это все шампанское натворило, Макс. Летняя ночь, танцы, праздник, шампанское…

— Но я не хотел останавливаться, — тихо сказал Макс. — Я чувствовал в ней женщину, губы были женскими, я прижимал ее к себе… я желал ее. Она же ребенок!

Последние слова прозвучали сдавленно и хрипло. Он сдерживался из последних сил. Сейчас он был вне себя.

Годвин еще не мог принять того, что произошло. Но все так и было: Макс сделал то, что сделал, и был страшно потрясен своим поступком. Может быть, вспомнил и о жене, но хуже было другое: Сцилла еще ребенок.

— А теперь я не могу ее найти, — говорил Худ. — Что с ней? Куда подевалась? Я должен ее найти…

— Послушай меня, Макс. Мне кажется, это не так уж срочно. Ты сейчас не в себе. Слишком взволнован. На твоем месте я бы пока держался от нее подальше. Я хочу сказать, до утра. Она знает, что ты чувствуешь себя виноватым, и довольно. По правде сказать, сдается мне, наша маленькая Присцилла куда взрослее, чем мы думаем. Я уверен, что она понимает. Ручаюсь, она и не подумает на тебя обижаться. Вечеринка есть вечеринка. Не раздувай дела, Макс, не так все страшно.

— Как раз очень даже страшно, Роджер. Ты не понимаешь. Может, она и понимает, но ты — нет.

Он зажег спичку, чтобы прикурить, огонек отразился в его неподвижных глазах.

— Мне больше нельзя оставаться с ней наедине. Вот так просто. Я бы опять это сделал, я мог бы пойти и дальше… нельзя рисковать. Неужели не понимаешь? Если я и мог на что-то надеяться, теперь все погибло.

Годвин кивнул, хотя вряд ли что-нибудь понимал. Главное, что он понял: что Макс Худ был не просто «почти влюблен» в Присциллу Дьюбриттен.

И честно говоря, бедолагу не приходилось особенно винить.

Почему-то Годвин никак не мог заставить себя уйти. Возможно, он ощущал некое волшебство, осенившее этот праздник.

Многие гости так же как он не могли уйти в ту ночь, оторваться от соблазнов музыки, шампанского, компании и огоньков свечей, колеблющихся на ночном ветру. Годвин один сидел в саду под разноцветными огоньками, полускрытыми листвой, ерошил пальцами мягкую шерстку пары котят, и тут появилась Сцилла. Было, верно, уже часа три ночи, он засыпал, веки сами опускались на глаза. Фонтан напевал колыбельную. Мысли его блуждали. Он услышал, как щелкнула уличная калитка и петли тихонько скрипнули, когда она открылась.

Она вошла, бледная в сливочном лунном свете, поправила элегантный локон у уголка глаза. Увидела Годвина и солнечно улыбнулась ему, и тут же прикрыла рот ладошкой, когда улыбка перешла в зевоту. Прислонилась к чаше фонтана, глядя на него.

— Вы спали, — сказала она.

— Вы в порядке?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Мы с Максом вас обыскались.

— Зачем?

Он пожал плечами:

— Макс хотел попрощаться и поблагодарить вас за праздник. Забеспокоился, когда не сумел вас найти.

— О…

Ее пальцы вцепились в край старого фонтана.

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Вы такая бледная.

— Чуточку голова кружится.

Она опустила глаза.

— Столько волнений… У меня маловато опыта в таких делах.

— Так где же вы были?

Он все представлял, как Макс целует ее, держа ее лицо в ладонях. Он не знал, что и думать. Просто так уж вышло.

— Я очень разгорячилась… Все эти свечи, запах воска, шампанское. Захотелось прогуляться, вот я и сбежала потихоньку. Столько народу, я думала, никто не заметит. Прошлась немножко, посидела в парке.

— Ну, вы заслужили передышку, — сказал Годвин.

Поднявшись, он потрепал ее по плечу.

— Я тоже что-то засиделся. Пора идти.

Она повернулась и вместе с ним прошла к калитке на улицу. Они стояли рядом, когда из темноты вынырнула знакомая фигура. Клайд Расмуссен.

Он взмахнул широкой ладонью:

— Привет, приятель. Как прошел бал, моя дорогая? Я опоздал?

Он хлопнул Годвина по спине, а Присциллу чмокнул в лоб.

— Большой успех, — откликнулся Годвин, — но мы уже решили, что с нас хватит.

— Эй, продержитесь еще малость. Я рабочий человек, вы же знаете.

— Времени еще хватит, — сказала она. — Заходи, выпей шампанского. Хатч еще здесь.

— Этот бес! — Широкая щербатая ухмылка.

— Идите вдвоем, — сказал Годвин.

— Роджер, это ты? Я думала, ты уснул.

Из-за фонтана появилась Клотильда.

— Уходишь без меня?

— Я и пришел без тебя.

— Ну, так просто не отделаешься.

Она поцеловала его в щеку.

— Какой успех!

Это относилось к Присцилле.

— Вечер, который каждому запомнится навсегда, — добавил Роджер.