– Нет-нет! – воскликнул Танарис и расставил руки в стороны, при этом усиленно косясь на меня. – Ты пострадал из-за моей команды, и я просто не смею отпустить тебя без компенсации! Я ведь правильно помню, что покушение на жизнь эфенди карается смертной казнью? А так как я капитан судна и непосредственный начальник этих оболтусов, посмевших напугать твою женщину и поднять на тебя руку, то несу полную ответственность за их действия. Вы уже где-то остановились? Куда направлялись? Могу выделить сопровождение… – Мужчина выдержал паузу, ожидая, когда его слова дойдут до нас обоих, а затем щелкнул пальцами и радостно выпалил: – Нет! Мы поступим намного лучше! Я отправлюсь с вами!

Мне одной кажется, что капитан Танарис ведет себя неестественно? Что он задумал?

Глава 26

Предпочитая помалкивать и вести себя тихо и скромно, один в один как пресловутая «достопочтенная махеши», и уж тем более не оспаривать право эфенди называть меня своей (как-нибудь потерплю, пока мы не одни, слишком уж подозрительно все это), я даже смотреть предпочитала лишь перед собой и уж никак не на новоявленного родственника Камаледдина.

Тот еще хлыщ!

Его не остановило ни вежливое уточнение, что мы справимся сами, ни прямой отказ эфенди, и теперь этот крайне подозрительный тип шел рядом с братом (родным или все-таки двоюродным?) и изображал приветливого хозяина острова. Как минимум.

Вещал о красотах, последних новостях, свежих товарах и эксклюзивных новинках, сетовал на нравы, цены и конкурентов. Минут через двадцать я уже жалела, что сумела согнать электричество в землю и не подпалила Танариса у таверны (случайно! Со страху!), потому что это нескончаемое словоблудие на фоне постоянного любования собой и своими успехами (Танарис оказался капитаном наемничьего судна) уже поднадоело.

Но я лишь маленькая, глупенькая махеши. Да-да…

Черт, так и чешутся руки пустить в его зад парочку молний, чтобы завизжал, подпрыгнул, а затем и вовсе убежал!

В итоге поход в торговые ряды обернулся не милым девичьему сердцу шопингом, а настоящей пыткой: стоило мне обратить внимание хоть на что-то действительно нужное, как вездесущий Танарис моментально раскритиковывал вещь, категорично настаивая на том, что это полная безвкусица и дешевка, затем тащил нас в другую лавку и показывал то, что, по его словам, подходило мне намного больше.

Безвкусицу.

Но уже дорогую.

И почему мужики думают, что всем без исключения девушкам нравятся аляповатые тряпки, всенепременно щедро усыпанные блестками, стразиками и прочей мутью? Между прочим, половина отвалится уже на третьем подъеме на марс! А эти туфли? Не туфли, а срам! У нас в таких даже проститутки не ходят! А шаровары, через двойную ткань которых видно прилавок? А лиф шириной в пять сантиметров? Срам!

Ах да! Он же даже помыслить не может, что я не бесправная кукла для услаждения физиологических потребностей эфенди, а полноценный боевой маг на корсарском судне!

Идиот.

Вынеся окончательный вердикт капитану Танарису, я решила включить режим юной махеши (сиречь дуры избалованной) на полную. Прильнула к чрезвычайно терпеливому Камаледдину (демон действительно являл собой образчик терпения, периодически с каменным лицом отвергая предложенные тряпки и в итоге выбирая на свой вкус. Тоже ерунду, но уже поприличнее), сделала «жалобные» глазки и капризно заявила:

– Дорогой, я устала! Мы уже битый час бродим по этому захудалому унылому рынку, – на самом деле рынок был шикарным, – а ты еще утром обещал показать мне номера в местной гостинице! Как она называется, забыла? Причал? Прикол? Мм…

– «Прибой», милая, – немного удивленно поправил меня «дорогой». Затем, судя по блеску в глазах, до демона что-то дошло, и он, чуть повернув голову к родственнику, категорично заявил: – Танарис, благодарю за помощь, но на сегодня достаточно. Мы в гостиницу.

– Я с вами! Камаледдин, не спорь, передвигаться по припортовым улицам в последнее время невероятно опасно!

Если бы пару минут назад я не уверилась, что демон полный идиот, то сделала бы это сейчас. Я не Станиславский, но даже мне уже хочется закричать: не верю! Зачем он к нам прицепился?! Бесит уже!

– Н-да? А на днях все было в порядке, – решил поупрямиться эфенди. – Что изменилось?

На лицо капитана наползла многозначительная сальная ухмылка, однако на меня не было брошено ни взгляда. Даже мельком.

Понятно, для него я в разговоре «настоящих мужчин» пустое место.

Уж не знаю, понял ли Камаледдин то же, что и я, но его реакция и последующие слова меня порадовали. Демон презрительно фыркнул, обнял меня покрепче, попрощался с братом, развернулся и просто отправился в нужном направлении. Мальчишка, нагруженный пакетами с приобретенным шмотьем, которое мне было абсолютно не нужно, семенил за нами.

Господи, неужели мы наконец избавились от этого хлыща?! Аллилуйя!

– Эй, стойте!

Черт!

Что примечательно: я чертыхнулась мысленно, а вот кажущийся невозмутимым Камаледдин – вслух. Допек, да? А давай его все-таки поджарим!