Читаем Преступление полностью

Ленноксу знакома категория мужчин, которым доверяет Робин, он немало таких за решетку отправил, все они умеют расположить к себе женщину. Как? Достаточно посмотреть на этих женщин, и все сразу ясно. Леннокс нехотя записывает адрес. Собирается повторить его, но тут раздается утробный звук, и дальше тишина, даже гудков не слышно.

Леннокса бросает в пот, в голове одна мысль — набрать 999, через секунду он соображает, что здесь надо набирать 911.

— Робин? — В горле внезапно пересыхает, голос обрывается.

За дверью дрожит Тианна. Леннокс ей видел сквозь щель, лицо застывшее, глаза бегают, пальцы стиснули трубку. «Может, он им всем скажет, всем — и змеюке Лансу, и борову Джонни, и злобной сучке Стэрри — чтоб убрались и оставили нас с мамой в покое. Давай, скажи им!»

Леннокс знает, что Тианна смотрит на него. Вдруг в трубке прорезывается новый голос.

— Алло. С кем я говорю?

— А я?

С другого конца провода доносится спокойное:

— Это наш шотландский друг Рэй.

Ланс. Леннокс узнал бесстрастный тон. Ланс Диринг. Они разбили журнальный столик Робин. Точнее, столик хозяина квартиры.

— Да, это я. Где Робин?

— У нас тут небольшие проблемы, — невозмутимо отвечает Диринг. — Робин малость перебрала. Сам знаешь чего. А ведь у нее дочь. Разве можно, при ребенке-то? Я прав?

— Прав, — бормочет Леннокс. Голова идет кругом. Он смотрит на Тианну. Из-за двери видны только часть лица, одна рука и одна нога. Нижняя губка дрожит, конечности в гусиной коже.

— Не знаю, чем вы вчера в ванной занимались, — смеется Ланс. У Леннокса желчь подступает к горлу. — А правда, чего вы так долго не открывали? Старушка Робян совсем запуталась.

Ну и теперь у нее чертова куча проблем.

— А по-моему, запуталась не только и не столько Робин.

— Ладно, мы все малость запутались. Стол вот кокнули, — говорит Ланс Диринг, и Леннокс невольно щупает холодный металлический каркас и ножки. — Слышь, приятель? Давай без обид.

Леннокс не отвечает.

Диринг не спешит нарушить молчание. Ленноксу кажется, связь прервали, но тут раздается голос Диринга.

— Я скоро сам загляну. А пока Джонни пошлю, пусть у Робин меня дожидается.

— Ты рехнулся? Нет! Нет, я сказал! — рычит Леннокс. Тианна вошла в гостиную, села на диван, коленки подтянула к подбородку. Спутанные волосы падают на лицо.

— Старина Джонни вчера просто чуток побаловал. Снежку перенюхал, с кем не бывает.

— Я видел его баловство, — ровным голосом произносит Леннокс. — И если он еще раз приблизится к девочке, — Леннокс делает страшную ледяную паузу, — я отрежу его грязные яйца и ему же их и скормлю. И это будет последнее, что выродок съест в своей фебаной жизни, — шипит Леннокс. Сообразив, что Тианна все слышала, осекается и не смеет поднять на нее глаз.

— Полегче на поворотах, Рэй, приятель. Не дури.

— Я тебе не приятель, — выплевывает Леннокс.

Диринг говорит теперь на полтона выше, однако сохраняет полное самообладание.

— По-моему, ты вчера просто не въехал. Мне жаль, что между нами возникло некоторое недопонимание. Однако тебе следует узнать, что Робин — не женщина, а тридцать три несчастья… — Леннокс невольно подпадает под действие Дирингова благоразумия и хладнокровия. — Робин у нас проблемы просто притягивает. Я, пожалуй, слишком о ней пекусь, только и всего. Но теперь, похоже, и ты стал принимать ее интересы близко к сердцу.

Леннокс вспоминает о Джонни.

— О ком конкретно ты печешься, вот как вопрос стоит. Дай трубку Робин.

— Рэй, у Робин истерика. Ты же видел, в каком состоянии она вчера была.

— С ней дочь будет говорить, — напирает Леннокс. Тианна откидывает волосы со лба. — Давай сюда Робин.

— Я скоро сам буду. А ты бы, старичок, пока поостыл…

— Последний раз повторяю: дай трубку Робин или я иду в полицию.

— Отлично! — ухмыляется Ланс. Мысленным взором Леннокс видит, как он отходит от телефона, повышает голос — последнее действие рассчитано на Ленноксовы уши. — Слышала, ты, сука безмозглая? Рэй решил сделать то же самое, что и я, — он идет в полицию. Вместе с твоей дочкой!

— НЕ-Е-ЕТ! — Робин реагирует моментально, вопль разбивается о Ленноксову барабанную перепонку, как о щит; пусть, лишь бы Тианна не слышала. Крик замирает, рука, сжимающая трубку, совсем занемела. Леннокс не в силах расцепить покореженные пальцы. Со скрипом разгибает локоть, кладет мертвую трубку на рычаг. Раздается щелчок.

Тианнины глаза сверкают.

— Что случилось? Где мама?

Что ей ответить?

— Мама больна. В общем, ей нездоровится.

Из Тианны словно воздух выпустили. Она съеживается в кресле, смотрит в одну точку.

— Это из-за наркотиков? — В голосе никакого удивления, дескать, я так и знала. — Ей нельзя было нюхать кокаин.

— Что тебе об этом известно?

Тианна меряет Леннокса оценивающим взглядом.

— Ничего. А тебе?

— И мне ничего, — выдавливает Леннокс.

— Судя по тому, как ты сопишь и гундосишь, ты наверняка спец, — произносит Тианна. В ее голосе презрение искушенного существа. Леннокса коробит.

Он пробует отшутиться.

— У меня насморк. Я же из Шотландии. Там климат не то что во Флориде.

Тианна снова откидывает волосы со лба, взгляд у нее ястребиный.

— Ага, конечно.: