Читаем Преступление полностью

— Боров и есть. Таким образом, по мере того как твои любовники проявляют в сексе все больше агрессии, ты все чаще думаешь: «Наверно, мужчинам только это и надо, может, я просто немного старомодная». И вот ты совсем одна, подруги и родня далеко. Зато с тобой эта блядь. — Леннокс кивает на Стэрри. — Она на них работает, а тебе внушает, что жизнь удивительна и прекрасна. Не успеешь заподозрить — а они уже получили от тебя что хотели. — Еще один кивок, на диск.

— Они меня вокруг пальца обвели, купили просто. Снабжали халявой: снежком, амфетамином, травкой, седативными…

— В тот вечер Стэрри затащила тебя в бар не просто так — там поджидал очередной извращенец. Если бы все пошло по плану, он бы стал твоим новым. Помнишь типа, с которым я повздорил?

Следует вымученный кивок и душераздирающее «ЗАЧЕМ?» в адрес Стэрри.

— Просто ответь: тебе-то это зачем?

Стэрри, ото всего изолированная окровавленным полотенцем, что-то бормочет по-испански, не иначе молитву.

— Она меня за педофила приняла, — продолжает Леннокс. — А потом, когда до дела дошло, сообразила, что лоханулась. Помнишь, она ведь сначала нас сводила, а потом стала с тобой соперничать за мое внимание?

— Я не могу поверить. Оказывается, все они… и Винс, и Джимми, и Джонни, и Ланс… все замешаны… — От внезапной догадки глаза у Робин чуть не выскакивают. — И Чет тоже? Тианна сейчас у него?

— Нет, Тианна в безопасности. А с Четом другая история.

Он не педофил. Он несчастный вдовец. Ублюдки завели с ним дружбу, чтобы на яхту доступ иметь. Использовали его, как тебя. Ту же тактику применяли. Сначала стали ему приятелями. Диринг — он ведь полицейский, а Чет, как и большинство людей, полицейским доверяет. — Робин жадно ловит каждое слово Леннокса, он чувствует себя птицей, выкармливающей ненасытного птенца. — Показали Чету пару-тройку пикантных фильмов — приятели так иногда поступают. — При мысли «приятели иногда делают еще кое-что» Леннокс чувствует тошноту. — А потом последовала фраза: «Мы сами любим кино снимать. Можно, у тебя на яхте займемся?»

Несколько минут Робин не может ни слова вымолвить. Наконец столбняк отпускает, но она бормочет лишь одно:

— Моя девочка, моя девочка, моя девочка…

— Она сейчас в безопасности. Она сильная, очень сильная, — чуть ли не с гордостью произносит Леннокс. — И ей нужно — нам нужно, чтобы и ты стала вести себя как ответственный, сильный человек. Скоро здесь будет полиция.

Робин согласно трясет головой, однако при последующих Ленноксовых словах решимость сползает с ее лица.

— Чету нравилось любительское порно. Увидев в фильме тебя, он завязал с этим делом, больше записей не смотрел. Однако Ланс и Джонни совсем потеряли страх. Задействовали все более молодых женщин. А то и несовершеннолетних девочек. Чет уже не знал, как избавиться от визитеров, но к тому времени отношения его с Лансом и Джонни свелись к чистой воды шантажу. Чет — достойный старик, без отклонений. Он не хотел, чтобы власти или соседи по «Мангровому пляжу», сплошь уважаемые люди, узнали, с кем он якшается. Но Ланс и Джонни решили, будто им все дозволено. Джонни так вообще перестал осторожничать. Короче, они держали записи прямо на яхте.

Стэрри колотит наручником о батарею.

Леннокс глубоко вздыхает. Сжимает кулак, сам себя раздробивший. Как раньше не получается. Больше никогда не получится. Обломки костей неестественно, неправильно распределяются среди хрящиков и сухожилий.

— Чет обнаружил их вебсайт. Сайт, конечно, на обвинение не тянет, но там оказался список членов группировки и расписание семинаров. Их всего восемь человек, считая с Дирингом, сейчас они заседают в отеле «Эмбасси» или, что вероятнее, уже разъехались из Майами-Дэйд. А тема сегодняшнего семинара — это ты, Робин, и, пожалуй, еще несколько матерей-одиночек из Южной Флориды.

Робин выдыхает, обхватывает себя за плечи, раскачивается туда-сюда.

— Но почему же Чет?..

— Он хотел заявить в полицию. Собирался с духом, — мягко произносит Леннокс в ответ на незаданный вопрос — А еще он копил вещественные доказательства: Диринг-то у нас полицейский, нельзя об этом забывать.

— Значит, Чет — мой друг…

— В определенном смысле, — кивает Леннокс. Ему вспомнилась фраза, столь любимая отцом: «Коварный враг лучше глупого друга». В следующую секунду полицейский в нем берет верх. — Как бы то ни было, Чет, пусть и неумышленно, содействовал педофилам. Ему придется ответить по закону. Робин снова закрывает лицо руками. Из-под пальцев вырывается хрип:

— Рэй, что я такого сделала?

— Ты стала жертвой конкретной группы подонков, — произносит Леннокс. До него опять доносится приглушенная грязным полотенцем испанская молитва.

— Но почему… почему именно я?

— Потому что у тебя десятилетняя дочь. Потому что твой сталь жизни делает тебя уязвимой. Подвергает опасности твою девочку и тебя саму.

— Но я же не плохая, — сама себя убеждает Робин. — Я просто…

Леннокс жестом велит ей замолчать.

— Я не собираюсь учить тебя жить, потому что я и сам примерно так живу. Принципиальная разница в том, что я не завел детей. Соберись, Робин, пока тебе есть что терять.

— Ты… ты из ФБР?