У Джонни глаза вылезают из орбит, он не успевает сглотнуть и падает лицом вниз, прямо на Леннокса, тщетно пытающегося выскользнуть. Над ними с огнетушителем в руках навис Чет. Леннокс парализован оглушенной тушей, придавившей его колени, он не может даже высвободить запястья из последнего витка лески. Чет, обезумевший от ярости, держит огнетушитель наготове.

— Грязные педофилы! С МЕНЯ ХВАТИТ! — Он замахивается металлическим баллоном, в этот момент Джонни сползает с Ленноксовых колен, бьется на палубе, как свежее пойманный тунец.

— СТОЙ! — вопит Леннокс. — Я не педофил!

Чет не обрушивает удар, покачивается под тяжестью огнетушителя, но сохраняет равновесие. Леннокс вдруг соображает, что яхта осталась без капитана.

— Я все придумал, чтоб время выиграть с этим отморозком. — Он кивает на воющего, хрипящего, агонизирующего Джонни.

— Все врут, все до единого, вот козлы, только старина Джонни старается вести честную игру…

Чет не выпускает из рук огнетушителя.

— С меня довольно вранья. Хватит мне мозги пудрить.

— ПРОВЕРЬ! Возьми мой бумажник, там документы. Сам убедись, твою мать. Я полицейский! — кричит Леннокс. — Тианна в безопасности, с моей невестой Труди. У меня номер телефона в бумажнике, вместе с удостоверением, можешь сам ей позвонить!

Чет наконец опускает огнетушитель. Ручища отставного тяжелоатлета сгребает Леннокса за холку.

— И проверю… — начинает Чет. Леннокс задыхается, вторая ручища лезет к нему в карман за бумажником. Чет разжимает пальцы, читает удостоверение личности, Леннокс делает судорожные вдохи-выдохи.

— Полиция Лотиана и Бордерса? Что еще за фигня? Это даже не на Аляске и не в Юте… Да у тебя здесь и полномочий нет! Так какое ты отношение имеешь к этому делу?

— Никакого. — Леннокс встает, ему кажется, так легкие быстрее наполнятся кислородом. — Ни малейшего. Я полицейский, у меня отпуск, я здесь со своей невестой. Мы планируем свадьбу. Мы серьезно поругались, я взбеленился, пошел в бар, встретил Робин и ее подругу. Потом… потом ты знаешь, что было. — Леннокс кивает на Джонни, все еще трепыхающегося под ногами.

Несколько секунд Чет его изучает.

— Я тебе верю, — наконец произносит он. — Я тебя развяжу, и тогда…

Джонни внезапно вскакивает на ноги (по спине его течет кровь) и выхватывает из-за пояса нож. Швыряет в Чета, промахивается.

— ТЫ, МУДАК, ТВОЮ МАТЬ! ТЫ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УБИЛ!

Чет, подвывая, бежит на верхнюю палубу, Джонни устремляется за ним.

— Эй, ты, а еще тяжелоатлет! Ты чего от этого жиртреста бегаешь — лучше хребтину ему сломай! — кричит Леннокс.

В следующий момент он сваливается с сиденья от ужасного толчка, сопровождаемого грохотом, и успевает увидеть Чета и Джонни, исчезающих с палубы подобно ассистентам фокусника. Нет времени выяснять, что происходит; все еще связанный,

Леннокс рывками пересекает нижнюю палубу, задом наперед перемещается по ступеням, ведущим в рубку.

После толчка яхта остановилась; Леннокс в надежде на просветление трясет головой. Мотор тарахтит иначе — словно кухонный комбайн, к которому подсоединили колонки: яхта села на мель. Леннокс пытается унять сердцебиение. Не знает, что случилось с Джонни и Четом; двигатель тем временем бессильно рычит и взвизгивает. Возможно, Джонни и Чета при толчке выбросило за борт. Леннокс кое-как добирается до лестницы, ведущей в каюту, свешивает ноги. Ступени крутые, а лодыжки стянуты леской, но выбора нет. Леннокс сглатывает, выдыхает, чтобы перед прыжком избавиться от всего лишнего, летит вниз с ощущением, будто тело его оставило на верхней ступени его же суть. Впрочем, воссоединение происходит при падении на ноги. Это уже в следующий момент Леннокс валится на бок, чувствует жуткую боль — не иначе руку сломал. Опираясь на кухонный стол, Леннокс делает рывок, пристраивает леску, стягивающую запястья, к зубцам электрооткрывалки. Включить ее не представляется возможным, Леннокс выполняет отчаянные механические движения. Леска наконец лопается, боль в руках едва не вырубает Леннокса. Держась за стенку распухшей правой рукой, он глубоко дышит, пытается унять бешеный пульс. Шарит в ящиках, находит зазубренный нож, пилит леску на лодыжках, при щелчке морщится от боли.

18. Отчаянный Ч.2

Вокруг Леннокса всё гудит, трещит, хрипит и завывает, будто корпус великолепного судна пробит во многих местах. Дверцы кухонных шкафов открылись, припасы рассыпались.

Леннокс потирает затылок правой рукой, в ней пульсирует боль. Обнаруживает мягкую яйцеобразную опухоль. Крови нет. Левая рука болит так, что рассудок мутится: Леннокс не может даже поднять руку до уровня груди. На одном адреналине он карабкается по лестнице, выходит на нос. А вот и Джонни: на верхней палубе, у правого борта, с ножом наготове, угрожает Чету, однако с нападением медлит. Чет вцепился в поручень, хочет пройти в рубку. Яхта сильно накренена.

— Пусти меня, а то мотор перегорит, — предупреждает Чет.