Читаем Преступившие полностью

И прежде, чем кто-либо попытался ему помешать, Лунин шагнул прямо к двери. Тяжелая сталь поддалась неожиданно легко – шарниры оказались хорошо смазанными. Слепящий свет ударил Келюсу в глаза, он почувствовал, как запульсировало окружающее его поле. Значок становился все тяжелее, и вдруг стал невесомым. Молочная завеса кончилась, и Келюс оказался за порогом. Он оглянулся – свет теперь клубился за спиной.

Он стоял в небольшой пустой комнате, чем-то похожей на бывший узел связи, который они недавно видели. Только выглядела комната более обжитой: пол был чист, в углу стоял веник. У противоположной стены, где была еще одна дверь, на этот раз деревянная, находился стол с прибитым на боку жестяным инвентарным номером. Рядом стоял старомодный стул, который можно увидеть разве что в музее. На столе горела лампа с железным колпаком, тут же лежала газета. Келюс, не удержавшись, подошел поближе: это оказались «Известия» двухдневной давности.

Николай взялся было за ручку следующей двери, но вспомнив, что его ждут друзья, не без огорчения повернул назад, шагнув обратно в молочный туман.

К его удивлению, вся группа, вместо того, чтобы стоять у двери, как это было минуту назад, теперь сидела полукругом, причем Мик, к крайнему изумлению Лунина, дремал, умудрившись свернуться чуть ли не в калачик. При виде Келюса Фрол и барон вскочили.

– Фу ты! – пробормотал дхар. – Ну, Француз, бить тебя, что ли? Ну и напугал!

– Слава Богу! – барон перекрестился. – Где вы были Николай? Я уже не знал что и делать.

– То есть? Я же был там всего полминуты! Ну, минуту, бином!

– Тебя не было полчаса, Француз, – Фрол поглядел на Лунина, как на тяжелобольного.

Келюс не стал спорить и показал Фролу циферблат наручных часов. Тот, подсвечивая фонариком, посмотрел на свои и присвистнул – часы Келюса отставали ровно на полчаса.

– Это… как в Шамбале! – возбужденно воскликнул Мик, первым успевший осознать случившееся. – Другое время!

– Помолчал бы, елы, – вздохнул дхар. – Шамбала… Ну а ты чего скажешь, Француз?

Лунин в двух словах описал увиденное.

– Ладно, – решил барон. – После обсудим. Очевидно, там за дверью действительно какое-то убежище, и Волков хотел получить туда пропуск. Однако, нам пора…

Они тронулись в путь, и уже дорогой Николаю рассказали, что за это время Кора два раза чувствовала приближение яртов. Похоже, за ними следили, поэтому оружие уже не прятали.

Сухой коридор сменился узким сырым проходом. По стенам сочилась вода, капли которой отблескивали в лучах фонариков. С потолка начало капать, под ногами захлюпало.

– Не иначе, мы под рекой, – предположил Мик, ежась от сырости. – Скорее бы пройти!

Но сырость не исчезала, разве что капать стало чуть меньше, и лужи встречались пореже. То и дело коридор пересекали другие проходы, иногда узкие, а иногда значительно шире того, которым приходилось идти. Вновь стали попадаться ниши, но небольшие, не крупнее почтового ящика. Несколько раз на перекрестках Кора останавливалась, стараясь угадать верное направление, но в конце концов каждый раз указывала один и тот же маршрут

– прямо.

Все уже порядком устали, и у Келюса пару раз мелькнула мысль, что обратный путь будет нелегким. Наверху уже стемнело, и мысль о том, что начинается ночь, почему-то показалась особо неприятной.

Фонарик шедшего первым Фрола высветил очередной перекресток, и вдруг Кора, остановившись, резко подняла руку вверх. Все замерли. Вокруг было по-прежнему тихо, но Фрол тоже заволновался, покрутил головой и указал рукою вперед.

Барон понял. Оглянувшись, он посветил фонарем – до только что пройденного перекрестка было не больше двадцати шагов. Полковник секунду подумал и жестом приказал отходить.

Отступали тихо, даже разгильдяй Мик, почувствовав общую тревогу, шагал беззвучно, словно опытный охотник по тайге. Он первым достиг перекрестка и нырнул за угол. За ним последовал Келюс. Барон подошел ближе, но за угол прятаться не стал, а остался посреди прохода, ожидая дхара и Кору. Те уходили последними. Фрол заметил, что девушке плохо – какая-то сила словно сковала ее, парализуя волю и мешая двигаться. Они были уже почти у самого поворота, и Фрол, чувствуя, что нельзя терять ни секунды, потянул девушку за руку, чтобы поскорее оказаться в безопасности. И тут среди шуршащей тишины, заполненной лишь звуками редкой капели, казалось, грянул гром: тишину разорвали автоматные очереди.