Читаем Преступившие полностью

Увы, студент Бауманки все же увлекся, и дальнейшая его речь, обильно уснащенная терминами, оказалась куда сложнее для восприятия. Впрочем, главное поняли все: значок, а точнее диск внутри него, создавал вокруг себя поле с очень сложными, постоянно меняющимися характеристиками. В зависимости от характера энергии поле тоже было разным. Временами оно даже становилось видимым, и тогда вокруг значка появлялся странный розоватый ореол, хорошо заметный в темноте.

– В общем, дамы и…

– Господа, – не выдержал Корф.

– И господа, – подхватил Плотников. – Этот изящный образец прикладного искусства времени культа личности является ни чем иным, как миниатюрным… Догадываетесь? Ну, господа гуманитарии, вы же мне сами рассказывали: источник неизвестной, но сильной энергии, способный преобразовать воздействие внешних полей самым неожиданным образом…

– Скантр! – догадалась Кора, и довольный Мик тут же изысканно поклонился девушке.

– Постой, постой… – поразился Келюс. – Ну, ничего себе, бином… Откуда же он взялся?

– Ну, это уже вам виднее, мсье Лунин, – развел руками Плотников. – Это вам такие подарки дарят. Ну, теперь доступно?

– По крайней мере понятно, зачем этот гад Волков искал его, – согласился Фрол. – Только откуда ему известно о значке?

– Он и не говорил, что это значок, – пожала плечами девушка. – Волков лишь знал, что нечто подобное имеется в квартире. Наверно, он просто почувствовал. Мы… такие как он… и как я… мы чувствуем это.

– Поле, – подсказал Мик.

– Да, это поле. Когда я впервые вошла сюда, то сразу услышала какой-то легкий звон. Даже не знаю, как объяснить точнее…

– Похоже, – кивнул Плотников. – Поле для такой маленькой фишки…

– Михаил! – вновь воззвал Корф.

– То есть вещицы, очень сильное. А вот как она сюда попала – вам, мсье Лунин, виднее.

– Слышь, орел, – обратился к Мику дхар, когда обсуждение постепенно зашло в тупик. – А почему ты, елы, ломался – мол, не по зубам?

– А потому, Фрол Афанасьевич, – наставительно ответил Плотников, – что сути этого устройства я действительно не знаю. И никто у нас не знает. Если это сделал Тернем, то остается снять шляпу. Но даже гению нужны материалы, а такого сплава, как тот, что внутри значка, на Земле, судя по всему, нет. То сеть, на Земле – то он как раз и есть, но материалы, рискну предположить, внеземные…

Странное предположение не вызвало поддержки, хотя и спорить никто не стал. Плотников, убедившись, что научный спор закончен, вздохнул:

– Благодарности в приказе я, похоже, не получу. Готов этим пренебречь и приступить к параграфу номер три. Напоминаю, концерт Алии послезавтра.

К «параграфу номер три» никто не был готов. Лунин предложил, не мудрствуя, просто сходить на концерт, а в антракте, вместе с другими почитателями таланта Алии, попытаться проникнуть за кулисы. Мик тут же предположил, что Келюс давно не бывал на концертах эстрадных суперзвезд. Получив подтверждение этого тезиса, Плотников снисходительно пояснил, что проникнуть за кулисы на таком концерте практически невозможно: охрана «звезды» отсекает всех любопытствующих, включая фанатов и журналистов. Это тем более касается Алии, на выступлениях которой всегда бывают скандалы, а посему охрана работает с тройной бдительностью.

Барон напомнил о таинственном багаже Алии, который, по слухам, стерегут особо тщательно. Мик хмыкнул и сообщил, что это – именно слухи. Никакого таинственного багажа у Алии, естественно, нет. Просто на концерты приходится привозить уйму всякой аппаратуры, стоящей немалых денег; кроме того, некоторые артисты позволяют себе возить запасную аппаратуру на случай каких-нибудь неприятностей с капризной электроникой. Алия как раз и возит такой комплект, который и охраняют от возможных посягательств.

Убедившись, что задача усложняется, Корф предложил вначале выслать разведку. В конце концов, утверждал он, не существует помещений, в которые нельзя войти через запасной вход или окно. Кроме того, совсем необязательно попадать за кулисы – Волкова можно подстеречь на улице. С бароном согласились, назначив разведку на завтра. Мику было велено озаботиться билетами, а заодно узнать свежие слухи по поводу Алии и ее окружения.

Когда все было согласовано, Келюс включил телевизор. Новости не отличались разнообразием, но внезапно все насторожились. Диктор с присущим его профессии цинизмом сообщил о двух малоприятных происшествиях: покончил с собой крупный работник аппарата запрещенной партии, а в лесу, неподалеку от Столицы, найден обезображенный труп полковника милиции Курбяко, находившегося в розыске. В качестве комментария диктор присовокупил, что покончивший с собой функционер был связан с партийными архивами, а дни свои завершил традиционным уже способом, прыгнув с балкона. О сгинувшем полковнике милиции дополнительной информации не последовало.

– Лихо, – высказался Келюс. – Генерал, бином, не шутит! Эти прыжки с балкона – прямо-таки стиль. Похоже, все, кто видел эти проклятые бумажки…

– Курбяко – который бензин экономил? – вспомнил дхар. – Знаешь, Француз, а нам с тобой еще повезло…