Саймон снова поцеловал ее, неистово, пылко… И вскочил с постели.

— Люсиль все еще плачет. Пожалуйста, позаботьтесь о ней, Амелия.

И повернулся к ней спиной.

Какое-то мгновение Амелия лежала, не двигаясь. Она не хотела, чтобы это заканчивалось, она хотела, чтобы все началось!

— Амелия, — резко окликнул Саймон.

Кое-как выбравшись из кровати, она бросилась прочь из комнаты. Он был прав — Люсиль громко плакала. Ее, должно быть, мучают колики, подумала Амелия. И тревога за новорожденную наконец-то вытеснила потребность в Гренвилле. Амелия кинулась к двери миссис Мердок и постучала, попросив гувернантку немедленно выйти.

— О, это самый худший приступ колики из всех, что у нее случались! — запричитала та.

— Это пройдет, — твердо сказала Амелия, осознавая, что миссис Мердок недоуменно уставилась на ее всклоченные волосы и лихорадочно горящие щеки. Забрав ребенка у гувернантки, Амелия принялась расхаживать по комнате, укачивая Люсиль и напевая ей колыбельную.

Потребовалось некоторое время, но в конечном итоге Люсиль успокоилась и уснула.

Амелия прижала малышку к груди, думая о Саймоне. Что же ей теперь делать? Он явно был в опасности, а она опасно влюбилась в него.

А потом она подняла взгляд.

Саймон, теперь облаченный в простой сюртук, стоял на пороге детской. И пристально смотрел на нее и ребенка.

Люсиль уснула. Остальное не имело значения. Амелия подошла к нему.

— Хотите ее подержать? — спросила она, молясь, чтобы Саймон согласился.

Но он покачал головой. Пронзив Амелию мрачным и бесстрастным взглядом, Саймон коротко кивнул и направился прочь.

Прижимая к себе ребенка, Амелия посмотрела ему вслед.

Глава 11

Ллойд только что сообщил Амелии, что у нее гость. Это быт Лукас.

Амелия помедлила, и вовсе не потому, что ждала неминуемой ссоры с братом по поводу ее места в доме Саймона. Она была экономкой. Где же ей поговорить с Лукасом?

— Мисс Грейстоун, его светлости не будет дома весь день.

Она улыбнулась дворецкому Саймона.

— Так вы предлагаете принять моего брата в одной из комнат его светлости?

— Если вы желаете принять мистера Грейстоуна, я предложил бы вам сделать это в розовой комнате. Она редко используется, и не думаю, что его светлость стал бы возражать. — И дворецкий многозначительно посмотрел на нее.

Сердце Амелии кольнуло. Она почти не сомневалась: миссис Мердок догадывалась, что прошлым вечером она была в объятиях Саймона. А что, если гувернантка распространила подобный слух? Что еще мог означать этот взгляд слуги?

Щеки Амелии вспыхнули, и она подумала о том, не принять ли Лукаса прямо на кухне, где они с Ллойдом обсуждали его визит. Но это разозлило бы Лукаса еще больше. И он был бы прав, возражая против ее работы в этом доме, подумала Амелия, потому что вчера вечером она почти поддалась искушению.

— Прекрасно. — Амелия сняла передник. — Но я не собираюсь развлекать его, Ллойд. Мое положение это не предполагает. Нам не нужны никакие закуски. Уверена, этот визит будет коротким.

Увидев, что слуга явно собирается спорить, Амелия потрепала его по плечу.

— Мой брат — занятой человек, а я — занятая экономка.

Амелия поспешила прочь из кухни. Она точно знала, куда зайдет эта беседа, и прекрасно понимала, что вести себя придется в высшей степени осторожно. Ей не хотелось, чтобы Лукас стал подозревать, что она влюбилась в Саймона — если вообще когда-то переставала любить его — и между ними бушевала необузданная страсть. Если бы брат догадался об истинном положении дел, он увез бы ее из Ламберт-Холла, как бы она ни возражала.

Войдя в вестибюль, Амелия широко улыбнулась, хотя ее радость была фальшивой. Лукас ждал, нетерпеливо прохаживаясь и изучая разнообразные картины на стенах. Он обернулся, как только Амелия появилась на пороге зала.

Даже сейчас без изысков одетый Лукас, как и всегда, выглядел щеголем. Сегодня на нем быт простой и невзрачный темно-коричневый сюртук с воротником из черного бархата, под которым виднелась желтая манишка. Золотистые волосы брата были стянуты в косу. Лукас был высоким и красивым мужчиной, и от его фигуры веяло силой и властностью. Сейчас Амелия оказалась в затруднительном положении, но все-таки она сильно любила Лукаса. И знала, что он всегда останется ее братом, на которого она может рассчитывать.

Он не улыбнулся ей в ответ. Зажав в руке двууголку, Лукас подошел к сестре.

— Здравствуй, Амелия. Представь мое удивление, когда я, приехав вчера вечером на Кавендиш-сквер, получил твое письмо. — Его серые глаза вспыхнули яростью.

Амелия решительно взяла брата под руку и с такой же решимостью поцеловала его в щеку.

— Я так рада, что ты вернулся в город! Я скучала по тебе. — И она повела его в западное крыло дома.

— Даже не пытайся манипулировать мной! Ты — экономка Гренвилла? — недоверчиво спросил он.

Лукас знает ее слишком хорошо, нервно подумала Амелия, пытаясь удержать на лице улыбку.

— Когда я поняла, как нужна его детям, я просто не смогла отказаться. И это пошло мальчикам на пользу, Лукас.