Читаем Преодоление полностью

Надо сказать, что автор системы уже успел познакомиться с нашими батюшками и знал, что один из нас, отец Павел, в юности много лет занимался боксом, и до сего дня не прекращает тренировок.

— Отец Павел, давай не отсиживайся, выходи вперёд. Продемонстрируй свой удар, — и указал рукой в сторону «мальчика для битья».

Надо сказать, что вместе с нами в зале находился и ведущий какого-то интернет-сайта. Постоянно будучи с фотоаппаратом наизготовку, он то и дело щёлкал кнопкой, стараясь запечатлеть самые красивые моменты из мастер-класса. Вот и сейчас мог бы получиться отличный кадр: священник спортсмен наносит отличный удар по человеку — «груше».

Батюшка оценивающе посмотрел на «грушу» в красной тренировочной майке, покачал головой и повернулся к автору боевой системы:

— Не могу, лучше ты меня бей.

Мастер уважительно взглянул на священника:

— Хорошо, — и ударил.

Тот отдышался, и снова получил удар, и так четыре раза. Понятно дело, — знаменитый боец бил не в полную силу, но и такие удары выдержать нетренированному человеку было бы невозможно. Потом они обнялись, и отец Павел вернулся на место.

Мастер похлопал в ладоши:

— Ладно, а сейчас я продемонстрирую обещанные мною удары.

И хотел уже было продолжить, как из общей толпы батюшек неожиданно выступил отец Фёдор и сказал: — Бей меня!

Мастер немного было растерялся, не зная как поступить, но потом провёл пару резких ударов, как оказалось с целью расслабления определённой группы мышц. Всякий раз, когда спортсмен наносил удар, было непонятно бьёт он в полную силу или только слегка касается человека.

Отец Фёдор закачался. Мастер обнял его: — Молодец, уважаю.

— Итак, продолжим, должен же я показать вам что обещал. Давайте-давайте, ведущий сайта приготовился запечатлеть эксклюзивный удар мастера, но снимка так и не получилось, потому, что в круг вышел маленький отец Антоний:

— Мил человек, бей меня.

Учитель посмотрел на маленького смиренного монашека и видимо понял, что с нами ему каши не сварить.

— Ладно, отцы, — сдался мастер, — тогда давайте покажу вам как можно с помощью ударов лечить человеческие недуги. Если у кого что болит, подходите. Батюшки одобрительно загалдели и стали занимать очередь.

Вечером накануне отъезда во время ужина отец Фёдор собрал со стола остатки хлеба и спрятал в карман.

— Ты чего, — спрашиваю, — бать, не наедаешься? Нас же здесь вроде неплохо кормят.

— Да, видишь, как получается. Мне ещё сутки придётся в аэропорту просидеть. Резервировал день на то, чтобы поехать в Троице-Сергиеву Лавру к преподобному Сергию, да бандиты деньги отняли, — и рассказал историю, как он добирался в Москву из Домодедова. — На метро у меня хватит, а на пирожок уже нет, вот я хлебушком и запасаюсь.

Отцы переглянулись, и, не сговариваясь, молча полезли в карманы.

— Нет, батюшка, ты обязательно поезжай к Преподобному! Когда тебе ещё такая оказия представится? Мы братья, так что не стесняйся, бери деньги и поезжай в Лавру, помолишься там о нас.

И вот как бывает, сделали доброе дело и обрадовались, а отец Антоний радовался больше всех.

В последний день конференции я ждал выступления ранее заявленных докладчиков, но они почему-то не приехали. И настроение моё испортилось, даже прощальный обед не смог компенсировать мне их отсутствие и вывести из состояния раздражения. Организаторы старались как могли, а мне вся еда казалась или слишком пресной, или солёной, короче невкусной. Ещё какое-то пирожное подали не такое, то ли дело раньше торты пекли, какой тогда был крем! Настоящий, сливочный!

Уже в гардеробе, переодеваясь и укладывая сумку, я увидел отца Антония. Он, сняв с себя подрясничек, и бережно, чтобы не помять, пытался уложить его в свой огромный рюкзак. Маленький монах сосредоточено подгоняя складочку к складочке своих одежд, улыбался и что-то про себя напевал. Вдруг он увидел меня, и лицо его расплылось добродушной детской улыбкой.

— Мы договорились с отцом Фёдором и вместе едем в Сергиев Посад.

А ты, батюшка, что такой угрюмый? Узнав, что я расстроился из-за сорвавшихся докладов, монах стал меня утешать.

— Да, что ты, дорогой, Бог с ними с этими докладами, не в них же дело. Главное, что мы съехались сюда чуть ли не со всего света, совсем незнакомые друг другу люди, а встретились и стали, словно братья. Вспомни наши разговоры, споры за полночь. Как нам было хорошо.

Вот что я тебе расскажу, как-то у нас в монастыре останавливался один монах. Побывал он на Большой земле, вернулся и сказал, что из Церкви уходит Любовь…

Мне тогда страшно стало, и я молился, чтобы любовь не уходила. Ты знаешь, зачем я ехал в Москву, думаешь за этими докладами? Нет, мне не нужны слова.