Читаем Преодоление полностью

На самом деле, там всё просто. Берёшь кого-нибудь из друзей, чтобы тот сзади стоял. Приезжаешь, а тебя встречают человек восемь. Мне уже было достаточно один раз посмотреть, чтобы понять, кто передо мной. Чаще всего соберётся шпана гурьбой, думают, числом напугают. Попробуй, напугай, если у меня в кармане граната, но это так, на всякий случай. Подойдёшь, вежливо спросишь: «С кем говорить будем?»

Выйдет кто-нибудь такой важный, думает, что дружки его в обиду не дадут. Задаю вопрос: «Ты, когда человеку по телефону угрожал, деньги с него требовал, каким пальчиком на трубке номер набирал?» «Вот этим», — показывает. «Ну, раз этим, вот пусть он и отвечает».

И ломаешь ему палец на глазах у всех остальных. Потом стоишь спокойно и ждёшь, что будет дальше. Как правило, один орёт, а толпа в кусты и бегом.

Но сейчас что делать? Сейчас-то я уже священник. Не могу я, как раньше, людям пальцы ломать. А только словом не пронять этих ребятишек, они уже в слово без силы не верят. Вот такая у меня появилась проблема, батюшка.

Месяца через два после того нашего разговора, встречаемся с отцом Виктором в областном центре на ежегодном общеепархиальном крестном ходу. Разговорились.

— Кстати, — спрашиваю, — чем закончилась та история про твоего приятеля афганца?

Отец Виктор улыбнулся:

— Там всё, слава Богу, уладилось. А ребятки оказались на самом деле очень милыми и слушали меня внимательно. На днях они мне звонили, доложились, что в церковь заходить стали, батюшке тамошнему помогают.

Сказать честно, меня его слова просто поразили — как такое может быть? Как из хулиганов вдруг, в каких-то пару месяцев люди превращаются в верующих прихожан? Здесь бьёшься-бьёшься годами, чтобы человека в Церковь привести, а тут. Чудеса, да и только.

— Батя, ты наверно волшебное слово знаешь. Поделись опытом. Как тебе это удалось?

Батюшка засмущался, но чувствовалось, что ему приятно вспомнить его недавнюю миссионерскую поездку.

— Приехал я к другу, и тот указал мне на автомастерскую. Она вожаку местной шпаны принадлежит, той самой, что третировала его. Вызвал я того на улицу, поговорить мол, нужно. Он, как моего приятеля увидел, так всё сразу и понял. Вечером уговорились встретиться. Ладно, подождал я до вечера.

Заезжаю в мастерскую, там этот самый парень и с ним ещё трое. Подошёл к ним: «Может поедем за городом пообщаемся?»

Они ухмыляются, чудно им с попом говорить, тем более, я их, как бы, на разборку приглашаю. Поехали. Я на своей машине, они вчетвером — на своей. Отъехали от города километров за пять, остановились в лесочке. Удобное место, тихое.

Смотрю на них, а они перемигиваются друг с другом и руки прячут кто за спиной, кто за пазухой. Понятно, скорее всего, кастеты, а может, и монтировки приготовили. И всё это на одного смиренного батюшку.

Нет, думаю, так дело не пойдёт, и разговора у меня с вами не получится. Ну что же, придётся брать инициативу в свои руки. Подошёл к машине, открыл багажник, достал свою «Сайгу» — она у меня именная, мне её ребята мои, когда я на пенсию из отряда уходил, на память вместе с разрешением на ношение подарили. Внешне она вылитый автомат, хотя оружие это охотничье.

Передёрнул затвор, смотрю, не ожидали они такого. Наглые ухмылки с лиц исчезли, а после того, как выстрелил в землю у них перед ногами, они и вовсе на колени попадали и игрушки свои побросали. В глазах страх. Ладно, думаю, напугать я вас напугал, дальше-то что? Что им сказать? Жалко мне их, ведь совсем ещё мальчишки, только-только жизнь начинают, а уже заблудились.

И, не знаю, откуда мне пришла эта мысль? Только стал я им про сына рассказывать, про моего Андрюшку. Я тебе-то самому про него рассказывал, нет?

Ведь он же нам с матушкой Богом данный. Мы же после дочек, что в самом начале нашей семейной жизни родились, всё мальчика хотели. А закрыл Бог чрево у моей половинки, и никак. И по врачам ходили, операцию жене делали, а всё не получается.

А когда я в Церковь пришёл, священником стал, помню, прошу духовника своего отца И-ю: «Помолись, батюшка, мы уже с супругой в возраст входим, а мальчика всё нет».

А он мне: «Ты, вот что, попроси Святейшего Алексия помолиться о вас с матушкой. Есть у него такой дар насчёт ребятишек, это я точно знаю». «Ничего себе, думаю, как же я простой священник буду просить самого Патриарха о моём семейном деле молиться? Мне же к нему ещё пробиться нужно.

И вот подгадал момент. Привозят в Москву мощи апостола Андрея Первозванного. Узнаю, где Святейший будет молебен служить, беру матушку и едем. Смелость, как ты знаешь, города берёт.

Знакомый батюшка провёл меня в алтарь. Дождался конца службы. А когда всё священство подходило к Предстоятелю под благословение, подошёл и я. Набрался смелости и обратился к нему со своей просьбой.