Читаем Преодоление полностью

— Выведу его на проходную… Пожалуйста, — жестом указал он старику на ворота и повторил на всякий случай «Витте си…» Но тот, к удивлению, замотал головой, отказываясь, и нахмурил лоб, силясь, должно быть, подобрать слова, что-то объяснить. Вдруг весь просиял и, всплеснув руками, устремился в темный угол возле входа, где стоял отживший свой век шлифовальный станок «Бланшард», который собственно и являлся яблоком раздора между Ветлицким и Дерябиным. Один грозился выбросить в утиль допотопного мастодонта и освободить место для нового оборудования, другой не соглашался ни в какую, заявляя, что «Бланшард», хотя и патриарх, зато всегда под рукой, верно служил и служит ремонтному люду. А что касается угроз ликвидировать ветерана, то они беспочвенны, поскольку территория, занимаемая станком, спокон веков принадлежит службе механика.

Стычки возникали всякий раз, когда прибывал новый пресс и требовалось где-то его установить. Повышенный интерес иностранца к «Бланшарду» Ветлицкий расценил по-своему:

— Видишь, даже иностранец потрясен твоим чудовищем… Теперь по заграницам, что мы-де работаем подшипники на музейных экспонатах…

Дерябин подбоченился воинственно, перестал тереть ветошью пальцы. Старичок между тем вертелся вокруг облупленного станка, приседал, цокал языком и вдруг, повернувшись к Ветлицкому, ткнул сначала корявым пальцем себе в грудь, потом — в станок, воскликнул:

— О, Бланшард, Бланшард!..

— Хе! Марку знает… Видать, дед из мастеровых… — заметил Дерябин.

— Ай-ай-ай! Какая трогательная встреча ровесников, обоим стукнуло по сто… — съязвил Ветлицкий.

— Здесь… работа… Свей… Юргенсон, молодой… — показывал старик на землю у своих ног. Засуетился, досадливо вытащил из кармана платок и принялся сморкаться.

— Ты, деда, швед? — заулыбался Дерябин, и к Ветлицкому: — Он швед, понял? Он работал здесь, на этом станке, понял? — Он хлопнул по сухому плечу старика и тот тоже расплылся в улыбке и тоже хлопнул по плечу Дерябина.

Когда же появился гид, сбившийся с ног в поисках по заводу пропавшего экскурсанта, тот сидел в рабочем кафе за столиком, перед ним стояли две пустых чашки, а из третьей он отхлебывал ароматный кофе и оживленно, без переводчика, с помощью жестов, гримас и улыбок беседовал с механиком Дерябиным. Рабочие люди понимали друг друга отлично. Старый швед мечтательно качал головой, глядя сквозь стеклянную стену кафе на новый, отделанный пластиком и сияющий белым металлом корпус цеха токарных автоматов. Закопченное кирпичное здание сепараторного участка в соседстве с ним казалось мрачной темницей. Построенное еще до революции шведской фирмой СКФ и потерявшее первоначальный вид, оно походило на те дома в Марьиной Роще, которых почти не осталось, дома, облепленные со всех сторон пристройками, надстройками и достройками самых немыслимых конструкций и конфигураций. Чего только не нагромоздили разные управляющие за шестьдесят лет, расширяя производственные площади!

Нынешний директор завода Дмитрий Васильевич Хрулев давно построил бы для сепараторного участка современный корпус, а старье сломал и пустил на засыпку оврага возле заводского жилого массива, но строить новое здание не так-то просто, завод сам под прессом города, давящего со всех сторон. Стиснут жилыми домами мертво. Они так близко, что жильцам их видно, как на ладони, все, что делается в заводском дворе, а из окон административных зданий завода отлично просматриваются интерьеры квартир по всем этажам. И все-таки завод развивается, строится если не вширь, то ввысь. Вон какие цехи отгрохали — загляденье! Электроника, автоматика, белые халаты…

А Ветлицкий все ждет, пока за счет кого-то или чего-то сыщется и для него производственная площадь. Вот тогда он… а пока свои обширные замыслы он излагает на бумаге и старается втиснуть в план организационно-технических мероприятий по заводу.

Ветлицкий слывет хорошим практиком и инженером хоть куда! Но к его идее автоматизации мелкосерийного производства специалисты главка и министерства относятся скептически, и если бы не директор Хрулев, поддерживающий его и старающийся продвинуть предложения в высших инстанциях, ему осталось бы или махнуть на все рукой, или перейти на другое предприятие.

Как инженер Ветлицкий вырос на глазах Хрулева на Волжском станкозаводе, где раньше Хрулев занимал пост директора. Собственно Хрулев и перетащил Ветлицкого к себе, как перспективного, мыслящего по-новому специалиста.