Читаем Преодоление полностью

Рабочие за столом, отхлебывая из кружек, заговорили о каком-то осложнении, случившемся у соседей: «Нам такое не грозит», «Обер шевелит мозгой почище Госплана», «Деловая смекалка, Маркеша, от бога», «Бывает и от жены…», «За лавровыми венками мы не гонимся, нам бы хрустов побольше!»

— Несложно, если другие хлопают ушами, — буркнул Генрих Бек непонятно: то ли в похвалу, то ли в осуждение.

И опять пошли перекатываться непонятные для непосвященного реплики и слова.

Взгляд Карцева остановился на приколотом к стене большом листе бумаги, размалеванном во все цвета радуги. «Геолого-технический наряд», — прочитал он. В наряде столпотворение терминов и цифр. «Радиокаротаж… Кунгурский ярус… Долбление…»

«Серьезная фирма…» — подумал Карцев немного встревоженно и принялся рассматривать в простенке между окон устрашающие картинки по технике безопасности. Рядом с ними, как бы поддразнивая, висела пустая аптечка… Дескать, давай калечься, черта с два тебя перевяжут…

— Ну, смекалистые, закругляйся! — помахал часами Бек, сказал: — К концу смены инструмент должен быть наверху.

— Опять-таки, что считать верхом… — ухмыльнулся белобрысый.

— Ты, Шалонов, не каркай, а давай на пару с Алмазовым… Эй, Маркел, где ты?

— Да здесь я… — отозвался длинноногий в сапожищах — он складывал что-то в авоську, стоя рядом с молодой женщиной, читавшей книгу.

— Давайте отпаривать по-быстрому ротор. Мороз подкручивает. Ясно?

— Сей минут, Генрих Баныч! — козырнул белобрысый Шалонов и крикнул: — Маркел, ну-ка сапоги в охапку! Покажем трудящимся массам класс отпаривания ротора! — Он крутнулся, дернул за кончик косынки, кокетливо повязанной на голове молодушки с девчоночьим липом, прижал руку к сердцу: — Душа Валюха, пожалей твоего муженечка родного, подкинь парку погуще!

— Вот я те подкину, шалопут, — улыбнулась та, закладывая страницу в книге шпилькой для волос.

Рабочие ушли, а она взяла веник и принялась выметать из будки мусор. Карцев попятился к двери, чтоб не мешать Алмазовой, спросил, стоит ли ждать мастера или лучше приехать завтра.

— Хотите или не хотите, а ждать все равно придется: вахтовая машина раньше вечера не придет, — ответила Валюха и, в свою очередь, спросила: — Значит, вы к нам верховым?

— Не знаю.

— Верховым. Точно. Наш бывший заболел. — Она перестала мести, измерила Карцева оценивающим взглядом, словно проверяла, подойдет ли, и, решив что-то про себя, заметила: — Трудновато придется вам, пока в стажерах проваландаетесь. Заработок-то детский. Семье — зубы на полку…

— Семьей я не обременен…

— Ба! Неужто холостой? — воскликнула недоверчиво Валюха.

Карцев отшутился:

— Холостыми патроны бывают…

— Ну, это безобразие. Столько сестры нашей вокруг пропадает зазря, а тут холостяки разгуливают, — сказала Валюха серьезно, но зеленоватые с крапинками глаза ее светились лукавством.

Карцев улыбнулся и вышел из будки, не оглядываясь. Взойдя на помост вышки, он стал в сторонке, чтоб не мешать рабочим, и засмотрелся на их возню. Что-то У них не клеилось: то ли деталь какая-то вышла из строя, то ли еще что-то.

Погода после обеда стала ухудшаться. Небо на востоке помутнело, как перед грозой. Словно глубокий вздох пронесся по степи, и зашуршали — зашевелились хвосты едкой поземки. Взвыл в раскатах вышки ветер, и пошло крутить-вертеть, нахлестывать. Не поймешь: с неба ли сыплет иль швыряет с земли в небо. Не прошло и часа, как на буровую обрушилась непроглядная снеговая стена. Помост трясло, что-то звенело и колотилось над головой. Одежда рабочих заиндевела, и они ворочались в снежной пене, словно сказочные призраки в саванах.

Рабочее место под вышкой со всех сторон закрыто щитами, но и они не спасали: продувало так, что Карцева в его шинельке и фуражечке тряс озноб. А Бек в это время голыми руками держал железные рычаги лебедки и тормоза. «Как он выдерживает?» — поражался Карцев.

Откуда было знать ему, что Бек вообще никогда рукавиц не надевал.

Прошло время смены, а ночная вахта не появлялась. Бек постучал ключом по трубе — сигнал кончать — и встал из-за пульта управления.

— Перекур! — объявил он. — Пойду звонить, какого черта смену не шлют!

Карцев так продрог, что решил тоже пойти в будку погреться. Отправился вместе с Беком. Двигались в темноте боком, закрываясь от режущих ударов ветра. Дверь будки замело, насилу отворили. Карцев прилип к батарее отопления, а Бек принялся звонить по телефону и довольно скоро попал на директора Хвалынского.

— Алло, Бек? Что у вас там? — понеслось громко из трубки.

— М-м-м…

— Это вы, Бек?

— Вроде я. Где смена?

— Застряла на полпути. Послали на выручку тягач. Придется вам ждать прибытия.

— Веселенькие дела… Что ж, ладно, будем продолжать работу. Сверхурочные нам светят?

— Получите, — пообещал директор.

Бек положил трубку, выругался про себя, потопал к выходу. Карцев — за ним.